Бывшая жена не дает общаться с моей дочкой и скрывает свое место жительства

Разведенный отец Виктор Самохвалов: видеть своего ребенка 2 часа в неделю — это страшная пытка

Бывшая жена не дает общаться с моей дочкой и скрывает свое место жительства

Виктор Самохвалов — один из руководителей Белорусской республиканской скаутской ассоциации, разведенный отец, воспитывает наравне с матерью свою 10-летнюю дочь. Занимается волонтерской помощью разведенным отцам Беларуси, России, Украины, Казахстана, Молдовы.

В 2005 году у меня родилась дочь, а спустя три года мы разошлись с ее матерью и попали в ситуацию, когда не смогли договориться, как поступить с ребенком, нам было очень трудно его «поделить». Возникла, как ее сейчас называют, родительская война.

Оглядываясь назад, скажу, что при разводе многие из нас не успевают принять тот факт, что отношения переходят из разряда «муж и жена», где взаимные претензии продолжают предъявляться по инерции, в отношения «отец и мать».

Мы забываем о главном, что остаемся родителями и интересы ребенка — на первом плане.

Мы долго не замечаем, или не хотим замечать, как смотрят на происходящее дети. Когда я попытался увидеть ситуацию глазами ребенка, то понял, что ее следует кардинально менять, выбрав вариант, устраивающий все стороны.

К счастью, мы с бывшей сумели-таки найти точки соприкосновения, совместно сгладили все острые углы, и на сегодняшний день у нас нормальные «родительские» отношения.

Дочка сама решает, с кем из родителей она проведет свободное время, и чувствует любовь и поддержку матери и отца.

Попав в эту сложную ситуацию, я начал ее тщательно изучать, тем более что постоянно работаю с детьми: в 90-е годы это были дети, болеющие ДЦП, затем занялся скаутским движением и не оставляю его до сих пор.

Очень скоро увидел, что проблема по-настоящему глобальная. Изучив списки детей-скаутов, я отметил, что у многих родители разведены, а у большинства подростков отцов нет как таковых.

То есть они есть номинально, но совершенно не участвуют в жизни ребенка.

Работа с детьми привела меня к первопричине проблемы, и я занялся своим проектом по оказанию содействия разведенным отцам.

Вернее, чтобы вы лучше понимали смысл моей работы, скажу так: цель в первую очередь заключалась в том, чтобы помочь ребенку, попавшему в сложную ситуацию.

Ведь когда отцу не дают видеться с сыном или дочерью — дети страдают даже в большей степени, чем папа. Так как они не понимают, почему ссорятся «боги», и часто начинают думать, что сами являются причиной этого.

О том, как тяжело матерям после развода, написано множество книг и статей. Отцы как бы остаются за кадром, в обществе до сих пор сохранилось предубеждение, что папа относится к ребенку не так, как мама. Он не готов о ребенке заботиться, не переживает разлуку. Социум не воспринимает отца как полноценного родителя. Это, простите, полная ерунда.

Разведенный отец — это человек, который остался в полной пустоте. По различным причинам он потерял семью, детей, часто — привычное место жизни. Встречи с ребенком или редкие, или их вовсе нет.

Одиночество переполняет такого человека, помощи и понимания ждать неоткуда, и порой это приводит к самым печальным последствиям. Друзья и даже родственники говорят: «Да что ты переживаешь! Найдешь себе другую, она тебе еще нарожает».

Как вы понимаете, лучше от таких слов не становится. Дети не носки, которые можно поменять или выбросить!

Когда происходит развод, практически всегда окружающие решают, что отец ушел из семьи. Вы удивитесь, но примерно в 80% случаев на развод подают женщины. Парадигма об отце как разрушителе брака перевернулась с ног на голову.

Да, есть мужики алкоголики и пофигисты, но поверьте, их количество крайне мало. Женщине просто обвинить мужа, от которого она уходит, во всех смертных грехах, потому что общество к этому готово, оно поверит.

А вот отцу, покинувшему распавшуюся семью, доказать свою состоятельность как родителя очень сложно.

Здесь вопрос вовсе не в деньгах (вернее, они лишь небольшая составляющая). Отец испытывает глубокую потребность видеть своего ребенка, но порой ему это не удается, даже если он в полном объеме берет на себя обязательства по материальному обеспечению сына или дочери.

Повторюсь еще раз: мы не говорим о том, кто виноват в разводе, мы говорим о том, как это влияет на ребенка. Он ни в коем случае не должен становиться предметом манипуляций, козырем в руках одного из родителей. В нашем же обществе в руках матери этих козырей оказывается предостаточно.

На форуме Onliner.by есть ветка «Клуб разведенных отцов». Посмотрите на случаи, которые там описаны. Я регулярно провожу встречи и Skype-конференции с разведенными отцами.

Разрабатывая программы встреч и конференций, я прежде всего закладывал в них факторы преобразования отца, настройку его на такое регулирование проблемы, где минимизируется возможное причинение вреда ребенку, и как итог — мирное разрешение войны между родителями.

Весьма странное отношение к разведенным отцам и у социальных государственных структур. Уже много лет в нашем законодательстве закреплена норма, согласно которой право на опеку над ребенком после развода имеют оба родителя в равной мере. Однако на практике ситуация выглядит в корне не так.

Когда возникают проблемы с доступом к ребенку, отец приходит в социальную службу, а там ему говорят: «Идите в суд, мы ничего не решаем». Он направляется в суд и в итоге получает законное право видеться с ребенком на какие-то совершенно смешные сроки: ребенок до трех лет — хорошо, если это будет 2 часа в неделю, старше — немного больше, под присмотром бывшей жены.

Это не нормально! Но это реальная практика судебных решений на сегодняшний день.

Настоящего равноправия не существует. В странах Запада при разводе время, грубо говоря, делится между родителями пополам. И ситуация меняется только в том случае, если отец или мать не хочет или не может проводить время с ребенком. У нас же наоборот: отец должен буквально отвоевывать каждый час совместного времяпрепровождения.

Когда он предлагает суду оставлять сына или дочку хотя бы два раза на выходные в месяц, ему заявляют, что у ребенка должен быть один дом.

По большому счету судья в этот момент говорит: «У ребенка должен быть один родитель», так как построить полноценные отношения с маленьким родным человеком за два часа в неделю практически невозможно.

Случаи, когда после развода ребенок остается с отцом, и вовсе исключение. В результате судебных разбирательств по определению места жительства ребенка примерно 97% решений принимаются в пользу матерей.

Причем мне известны случаи, когда отказ получал обеспеченный отец, живущий в трехкомнатной квартире, работающий удаленно и имеющий все возможности заниматься ребенком.

Его бывшая супруга, у которой остался ребенок, ютилась при этом с 6 родственниками в «двушке» и фактически существовала только на алименты.

Опыт показывает, что в результате развода бывшим супругам удается мирно договориться о новых правилах жизни лишь в половине случаев. Бывает, что отцы хотят видеться с ребенком, но их буквально отговаривают от этого: «И не пытайся, все равно ничего не добьешься».

Далеко не редкость ситуация, при которой мать прикладывает все усилия для того, чтобы сын или дочь возненавидели своего отца.

Сейчас нами нарабатывается практика, когда после работы психолога по восстановлению детско-родительских отношений ребенок начинает менять навязанную матерью «точку зрения», а бывшей супруге показывают, насколько деструктивно она влияла на ребенка. Благо, не все после этого продолжают вести самую страшную для ребенка войну — войну родителей.

Есть отличная английская пословица, связанная с воспитанием: «Не воспитывайте детей! Все равно они будут похожи на вас. Воспитывайте себя!»

Источник: https://people.onliner.by/opinions/2015/11/03/mnenie-321

Челнинка ищет детей, которых увез бывший муж

Бывшая жена не дает общаться с моей дочкой и скрывает свое место жительства

Уже четвертый месяц Мила пытается вернуть своих маленьких детей. Но все тщетно: муж скрывается от нее и не дает общаться с дочерьми. Молодая женщина пришла в редакцию «Челнинских известий» и рассказала свою печальную историю.

С будущим мужем студентка челнинского вуза познакомилась в соцсетях. После двух месяцев общения  решительно настроенный молодой человек приехал вместе с отцом знакомиться с семьей будущих родственников.

Хотя мама невесты просила не торопиться, девушка не послушалась, поверила жениху, он обещал,  что она сможет продолжить учиться в его городе, поэтому забрала свои документы из челнинского вуза.

  После никаха  Мила переехала к мужу в соседнюю республику, где и сыграли свадьбу .

«Прошло совсем немного времени, и мужа словно подменили, – рассказывает Мила. – Грубил, придирался по пустякам. Но я терпела, была беременной, и мне казалось, что после рождения ребенка, он изменится.  Муж построил коттедж, который оформил на свою мать.

 У нас родились друг за другом две дочери, они росли, а на душе становилось все тревожнее. Муж странно себя вел: требовал не давать дочерям сладкого, не проводить дни рождения и новогодние  праздники. Был категорически против прививок, посещения детского сада и школы – только домашнее воспитание.

Я оказалась в клетке: он отобрал у меня сотовый телефон и запретил общаться не только с подругами, но даже родными. Мне было страшно. Решила вернуться домой. Чувствовала, что по-хорошему муж меня не отпустит, поэтому выждала, когда  он отправится на свадьбу, на такие мероприятия он предпочитал ходить без меня.

Договорившись со своими родными, которые ждали меня в машине у дома, я собрала вещи и с дочерями, а младшей тогда был год,  уехала к  родителям.

Муж звонил, приезжал и уговаривал вернуться домой, обещая с пониманием отнестись к моим просьбам и желаниям. Но я  не верила его словам и настаивала на разводе.

 Казалось, жизнь  нормализовалась – я работала, девочки ходили в детский сад.

 Я  не хотела быть мамой-злодейкой,  запрещающей им видеться с отцом, и надеялась, что мы сумеем сохранить хорошие отношения. Нас развели летом 2016 года».

Суд передал детей матери. Но их невозможно найти

 13 августа 2017 года произошло то, чего Мила боялась больше всего. 

«Мы вышли прогуляться на детскую площадку возле нашего дома, – рассказывает Мила. – Вижу, остановились две машины, вышли муж и еще восемь  мужчин. Они силой  увезли  дочерей. Я сразу обратилась в полицию и заявила о похищении.  Машины удалось догнать на Мензелинской трассе.

Всех доставили в отдел полиции для разбирательства, сотрудники  развели руками – по закону отец имеет право на общение  с детьми. В возбуждении уголовного дела мне отказали, бывшего супруга отпустили вместе с детьми. Он уехал, и уже четыре месяца я не знаю, где они находятся. Ездила в коттедж, но внутрь попасть не смогла.

Надеюсь обязательно их найти, поэтому продолжаю оплачивать детский сад».

Поняв, что одной не справиться, Мила обратилась в суд с ходатайством об определении места жительства детей и порядка общения с ними.  Ответчик – бывший муж не явился на судебное заседание, состоявшееся 16 ноября 2017 года.  В ходе разбирательства выяснилось, что он продал квартиру, в которой его семья жила до переезда  в коттедж, по новому адресу его тоже нет.

Никому неизвестно, где и в каких условиях содержатся девочки-дошкольницы. В суд  была представлена  характеристика на Милу, в которой челнинские соседи (всего 26 подписей) подтвердили, что знают ее с детства: она зарекомендовала себя только с положительной стороны,  стала хорошей матерью. Суд, руководствуясь п.6.1 ст.

152 Гражданско-процессуального кодекса РФ, обязал ответчика передать их Миле.

Как указано в документе, определение суда требует немедленного исполнения. Но зацепок, как найти бывшего мужа, у Милы до сих пор нет. Для решения конфликта  она обратилась к судебным приставам.

«Я считаю, виновата во всем жена»

Какова версия произошедшей семейной драмы у другой стороны? Почему не произошло цивилизованного развода? Нам  удалось дозвониться до экс-мужа Милы, и вот что он рассказал:

«Спасибо, что позвонили. У меня на руках тоже есть решение суда Чеченской республики, где я прописан, и, согласно ему, дети должны проживать с отцом. За те полтора года, пока  дети находились с бывшей женой,  их избивали – они сами про это рассказали. Мне пришлось положить их в больницу на полтора месяца с целым набором болезней.

Я думал, что женюсь на чистой, скромной  девушке – она ходила в платке, читала намаз. Но, спустя 2,5 года, изменилась: сняла платок, в  соцсетях  переписывалась с мужчинами, видно, стало скучно.  Мы прекрасно жили, я не гуляю, забочусь о семье.

Ничего я  ей не запрещал, вот на днях  мы провели день рождения дочери, и она задула свечки на торте, фотографировались. Я готов общаться, но  жена и ее родные не идут навстречу.  Я не мщу – предлагал жене нормально жить, но она – против. Как-то брал детей на три дня, и они сразу стали  называть мою новую супругу «лучшей мамой».

  Я работаю, нет проблем с недвижимостью: имею коттедж, квартиру. Я готов общаться с матерью своих детей». 

Но вопрос: «Посещают ли дочери  детский сад? Где  сейчас находитесь вы  и дети?» – остался без ответа. Мужчина  отключил телефон.

Источник: http://chelny-izvest.ru/news/criminal/56202-chelninka-ishchet-detey-kotorykh-uvez-byvshiy-muzh

Закон для всех
Добавить комментарий