Что делать, если я не могу похоронить двоюродную бабушку?

Как похоронить бабушку

Что делать, если я не могу похоронить двоюродную бабушку?
sh: 1: –format=html: not found

Несколько дней назад у меня умерла бабушка. Сам по себе этот факт — не повод для статьи. А вот то, что бабушка являлась гражданкой Белоруссии и ее латвийские власти всеми силами не пускали в нашу страну, где у покойной проживали любящие дети, — повод для обиды на бесчеловечные законы, не делающие скидок старым и немощным.

Между нами река

Наша бабушка Владя жила вместе с дедушкой в Друе, в большом деревянном доме на берегу Двины. В советские годы навестить старичков в этом ныне приграничном поселке моим родителям, проживающим в Индре, не составляло никаких проблем: сел в Пиедруе на паром — и через десять минут ты на нужной улице. Но с начала независимости между Друей и Пиедруей пролегла граница, паром закрыли.

До введения льгот для жителей приграничных территорий попасть в Друю стало очень и очень трудно: надо было покупать в посольстве дорогую визу, по которой добраться к бабушке с дедушкой можно было только через КПП в Патерниеках или Силене, а это крюк чуть ли не в 200 километров.

Помню, как мои родители, чтобы узнать о здоровье стариков, ездили в Пиедрую и “перекрикивались” с ними с берега реки. Но и это вскоре стало невозможным: демаркационную полосу стали яростно охранять. А потом умер дедушка, и бабушка Владя осталась в большом доме совсем одна. Мы, внуки, на похороны не попали: ни у кого не было виз.

В последний путь старичок ушел без нашего “Прощай”.

А вдруг она террористка?

Оставшись одна, бабушка стала быстро слабеть. Ей уже трудно было сажать огород, носить воду и дрова. О том, чтобы самой вытопить баню и помыться, не было даже речи. И если летом бабуля как–то справлялась с бытовыми трудностями, зимой зачастую ночевала в нетопленом доме. Мама очень переживала за бабушку и при первой же возможности бросилась устраивать ее переезд в Латвию.

По закону, родители латвийских жителей по визе могли находиться у последних только 90 дней в году, т. е. 3 месяца. “Хоть зиму пересидит в тепле”, — сказала мама и начала хлопотать о бумагах.

Это оказалось не так просто. Чтобы оформить визу, нужно было вначале взять у бабушки справку о ее местожительстве и послать туда приглашение (к счастью, маме удалось дозвониться до бабушкиной соседки и по телефону объяснить, какого рода бумагу мы ждем). С уже готовым приглашением восьмидесятилетняя больная старушка должна была ехать в Витебск (!) в латвийское консульство и оформлять визу.

Разумеется, наша бабушка Владя самостоятельно этого сделать не могла: ей трудно было до магазина дойти, не то что уехать куда–то за 200 километров! К счастью, у моего старшего брата была годовая многоразовая виза в Белоруссию, и он вместо бабушки съездил в областной центр и подал документы. Визу мы ждали около двух месяцев: латвийские власти тщательно проверяли нашу старушку.

“А вдруг бабуля окажется террористкой или составит конкуренцию нашим национальным кадрам?” — шутили мы. Когда бабушка Владя получила визу, она написала маме письмо (звонить по телефону старушка уже не могла, т. к.

с возрастом у нее начал пропадать слух).

За бабулей ездил брат на своей машине, так как переправиться напрямую через Даугаву с вещами она не могла: в Пиедруе нет таможни, и пограничники разрешают взять в лодку только маленькую сумочку с документами.

Срок бабушкиной визы истек в середине января, и в самый мороз старушка вернулась в Друю, в свой нетопленый дом. Мама давала деньги соседям, чтобы они навещали нашу старушку и помогали приносить воду и дрова.

Весну и лето бабуля опять была одна–одинешенька: она не могла даже “скорую” вызвать, когда ей становилось плохо. Только благодаря соседям, которые навещали бабушку, ей оказывали медицинскую помощь.

И каждую осень бумажная волокита начиналась вновь.

Фото на память

В начале этого года мама не была уверена, что сможет взять бабушку к себе: латвийские власти придумали новый порядок, по которому за каждый день пребывания здесь белорусский гражданин должен был платить медицинскую страховку: за 90 дней 90 долларов США.

И это при совсем не дешевой визе и приглашении, при тратах на дорогу в консульства Витебска и Даугавпилса! Если бы моя мама не имела работы и жила на одно пособие или пенсию, она никогда в жизни не смогла бы взять бабушку к себе — на это просто не было бы денег!К счастью, этим летом “доллар в день” отменили.

Но, когда бабушка уже собрала все документы, чтобы подавать их на визу, оказалось, что Латвия вступила в ЕС и теперь фотографии старого “паспортного” образца не годятся. Нужны какие–то новые, европейские. Такие фото в Друе не делали.

Бабушка совсем пала духом: она боялась умереть в одиночестве, в пустом доме. Ведь сколько в последнее время случается таких трагических смертей, когда соседи вместо живого человека спустя неделю, а то и месяц находят лишь обглоданный мышами и крысами труп.

Не зная, что делать, бабушка пошла в исполком и, рассказывая о своей проблеме, расплакалась.

К счастью, местный чиновник оказался душевным человеком и на своей машине отвез бабушку в Браслав, где ее сфотографировали и выдали готовые “еврофото”.

А потом мы опять ждали, пока в Витебске сделают визу, пока брат сможет за ней съездить.

И даже назначить день переезда было не так–то просто: чтобы добраться до бабушки напрямую (через Патерниеки), нужно было звонить пограничникам за три дня и заказывать лодку. Причем не дай вам Бог опоздать в назначенное время!

Перед смертью не надышишься

Этой осенью, когда мама приехала за бабушкой, та была уже совсем слаба (старушка зачастую сидела голодная, так как у нее не было сил что–либо себе приготовить). Мама нашла ее в друйской больнице. Медсестры сказали, что бабуля никого не узнает. Но, увидев маму, бабушка Владя сразу встала с постели, всех узнала и принялась надевать сапоги — так хотелось ей попасть в уютный дом к дочке.

К сожалению, насладиться спокойной жизнью в Латвии бабушка так и не успела: прошло неполных два дня, как старушка умерла. И теперь перед родственниками встала новая проблема: как устроить проводы бабушки, которая завещала похоронить ее в Друе, рядом с дедушкой.

Из всей нашей большой семьи проводить старушку в последний путь смогли немногие: только четыре человека имели белорусские визы.

Мы же, многочисленные внуки и внучки, попрощались с бабушкой перед Патерниекским КПП: только сюда допустили весь наш “безвизовый” похоронный кортеж.

Но даже при всем этом можно считать, что нашей бабушке повезло — как бы неуместно при таких обстоятельствах ни звучало это слово. У нас большая семья, мы работаем и получаем зарплату, и у кого–то обязательно была белорусская виза, позволявшая помочь бабушке с оформлением виз и документов.

Я знаю много случаев, когда латвийские родственники не могут не только привезти своих родителей на разрешенные 90 дней, но даже поехать на похороны, и старичков хоронят чужие казенные люди.

А мамины соседи рассказали, как еще в начале 90–х их мама нелегально перебралась через белорусскую границу в Латвию и прожила здесь нелегально около 10 лет и так же нелегально померла, не получив ни пенсии, ни пособия на похороны. Кстати, ее так же нелегально похоронили на латвийском кладбище.

Один знакомый рассказывал, как каждый год ездит в Россию, оформляет в Петербурге для своей мамы визу в Латвию, покупает ей заранее билет, чтобы она могла погостить у него зимой: одна старушка не может разобраться ни в бумагах, ни в билетах на поезд.

Сегодня, когда вопреки пограничным препонам похоронный обряд удалось совершить по всем правилам, я задаюсь вопросом: кому выгодно разлучать матерей в их предсмертный час с детьми? Кому выгодно, чтобы старики умирали в одиночестве, чтобы их остывающие тела грызли крысы? Неужели, попав в такую ситуацию, жители и граждане Латвии не помянут “добрым словом” латвийские законы и людей, их придумавших? И почему в той же Европе, на которую мы так стремимся быть похожими, каждый случай разбирается индивидуально, тогда как у нас всех гребут под одну гребенку? Чем вам бабушка–то наша могла помешать?!

Источник: https://rus.delfi.lv/archive/kak-pohoronit-babushku.d?id=9303434&all=true

1

Что делать, если я не могу похоронить двоюродную бабушку?

Уважаемый рав Элиягу Эссас

Сестра моей бабушки уже давно живет в Израиле. Сейчас ей 92 года, и она думает об отходе в мир иной. Она была в похоронном агентстве, где ей сказали, что стоимость похорон и памятника 9000 шекелей.

Нужно ли моей тете платить за место на кладбище? Она живет сама в хостеле, а там ей сказали, что нужно заплатить за место на кладбище 20000 шекелей. Правда ли это?

Ее сестра говорит, что если не купить место, то закопают, где попало, и даже могилы не будет.

Пожалуйста, разъясните мне эту ситуацию с захоронением, так как что-либо понять я не могу. Все говорят абсолютно противоположные вещи, а так как я живу очень далеко, то не имею возможности везде сходить и выяснить, что к чему.

Заранее благодарна за Ваш ответ.

Сначала — общие сведения о положении дел в данной сфере в нашей стране.

В Израиле каждый гражданин по закону имеет право на бесплатное захоронение, полностью оплачиваемое Министерством социального страхования (у нас оно называется — Битуах Леуми).

Евреев хоронят на еврейском кладбище, неевреев — на нееврейском.

По установленным в Израиле правилам, покойного еврея хоронят на кладбище в городе его проживания. Если он жил в небольшом населенном пункте, в котором нет кладбища, то — на ближайшем к этому населенному пункту.

Подготовкой к захоронению, непосредственно захоронением и осуществлением ритуалов, обусловленных законами Торы, занимается организация Хевра Кадиша (похоронное братство). Обычно в больших городах несколько таких «агентств», и ближайшие родственники умершего (или человек, которому поручили организовать похороны) могут обратиться в любое из них — по собственному выбору.

Следует подчеркнуть, что в Хевре Кадише все, кроме администрации, работают на добровольных началах, то есть — зарплаты за их очень нелегкий труд, в том числе — и психологически, у них нет, и цену за него они не назначают. А обязанностей у них — много.

Они, в частности, омывают тела (мужские — мужчины, женские — женщины), совершают другие предусмотренные нашей традицией действия по подготовке для похорон и до самого последнего момента провожают умершего в последний путь, принимая участие в чтение Кадиша (поминальной молитвы) над могилой.

Поэтому близкие родственники поступают правильно, когда, как это у нас принято, добровольно дают им какую-то сумму денег: 200-300 шекелей или больше (по материальным возможностям семьи).

Важно отметить, что близкие усопшего (или он сам при жизни) могут выразить пожелания, чтобы тело похоронили на определенном участке кладбища, рядом, к примеру, с женой или мужем, там, где расположены могилы родителей и т.п. Но Хевра Кадиша, стараясь его выполнить — далеко не всегда имеет возможность сделать так, как их просят. И по закону, у них нет такого обязательства.

Если человек хочет получить гарантии, что его похоронят на конкретном кладбище, в определенном месте — в таком случае ему заранее (или родственникам, которым он выразил свою волю) надо этот участок купить. По рыночной цене, которая определяется, как это ни парадоксально звучит «спросом и предложением».

Известно из практики, что стоимость места на кладбище может достигать 20-ти и даже 30-ти тысяч шекелей.

Изготовление и установка памятника (по еврейской традиции это — простая могильная плита с надписями) государством — не оплачивается. За эту работу плюс материалы платят близкие умершего.

Рядом с каждым большим кладбищем есть, как минимум, одна, а чаще — несколько мастерских по изготовлению памятников. Цены — по договоренности с владельцем мастерской. Но в среднем колеблются где-то от 4-х до 7-ми тысяч шекелей.

Выбирая мастерскую для заказа памятника, следует интересоваться не только ценой и качеством выполнения работы. Всегда предпочтительней, чтобы, как минимум, владелец такой мастерской был евреем, соблюдающим законы еврейской традиции.

Теперь — к описанному Вами конкретному случаю.

Такого, чтобы в похоронном агентстве (отделении Хевры Кадиши) сестре Вашей бабушки сказали, что захоронение и памятник стоят 9 тыс. шекелей, быть не могло. Тут, скорее всего, произошло, как, надеюсь, понятно из вышесказанного, какое-то недоразумение. Быть может, имелась в виду цена не захоронения, а — памятника.

Покупать место на кладбище, что тоже, думаю, ясно, ей надо лишь в том случае, если она хочет иметь гарантии, что ее похоронят на конкретном участке конкретного кладбища, и у нее есть на это деньги. Когда место — оплачено, оно закрепляется за человеком и будет «ждать его», сколько угодно лет: десять, двадцать и более. При оформлении покупки выдают соответствующий документ.

Если у нее нет такого намерения, успокойте ее и объясните, что в Израиле никого не «закапывают, где попало» — у каждого еврея есть законное и реализуемое в нашем государстве право на захоронение по всем законам и обычаям нашей традиции (см. выше).

Для неевреев, кстати сказать, существуют в Израиле нееврейские кладбища.

В столь преклонном возрасте Вашей родственнице сейчас, на мой взгляд, надо позаботиться о двух вещах:

1. Если у нее нет документа из раввината, подтверждающего, что она — еврейка, нужно его получить (записи в теудат зеуте, израильском удостоверении личности — недостаточно).

2. Выбрать человека, родственника или знакомого (при его согласии), которому она может поручить организацию своих похорон, составить соответствующий документ и заверить его у нотариуса. И сообщить имя и данные доверенного лица директору хостеля (и/или передать в администрацию хостеля копию этого документа).

Полагаю, понятно, что доверенным лицом должен стать человек, живущий в Израиле, который хорошо ориентируется в израильской среде и знает, куда надо обращаться в таких случаях. Ведь в Израиле хоронят быстро. В Иерусалиме — в тот же день, когда умер человек, вне Иерусалима, как правило — на следующий день.

С помощью Всевышнего, сестра Вашей бабушки может прожить еще 10 и больше лет. И если по тем или иным причинам человек, назначенный ею для организации похорон, в какой-то момент решит, что уже не подходит для этой роли, он вправе передать полномочия другому.

И в заключение — непрошенный совет.

Сегодня Ваша двоюродная бабушка — жива. При этом очевидно, что она не проживет много десятилетий. Поэтому прямо сейчас, не откладывая, надо позаботиться о ее душе и постараться, насколько это возможно, приблизить ее к Всевышнему.

Допустим, найти кого-то, кто согласится читать ей доступные ее восприятию, наши книги, в которых содержится Мудрость Творца. Разумеется, только такие, которые выпущены в свет еврейскими религиозными издательствами.

Будет распечатывать и читать ей материалы нашего сайта, разъясняющие основы еврейского мировоззрения и образа жизни. И т.п.

И в дополнение, рекомендую прочесть на сайте ответы «Сколько стоят похороны в Израиле?», «Стоимость похорон в Израиле», «Мавзолей — место захоронения?», «О некоторых обычаях захоронения (в т.ч. — неевреев)», «Об одной проблеме, связанной с кладбищем», «Покупка места на кладбище» и «Как должна выглядеть могильная плита?»  — с ответами, обозначенными в них ссылками.

Источник: https://www.evrey.com/sitep/askrabbi1/q.php?q=otvet/q4129.htm

Закон для всех
Добавить комментарий