Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

С кем из родителей будет проживать ребенок?

Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

Один из распространенных вопросов, который возникает при расторжении брака является вопрос: с кем будут проживать общие дети? Всегда ли мать имеет преимущество в решении этого вопроса? Какие обстоятельства влияют на решение суда? Есть ли у отца возможность оставить детей с собой? Может ли один из родителей забрать детей себе без согласия другого родителя, и что ему за это будет?

Кто определяет, с кем из родителей останется проживать ребенок?

В соответствии с пунктом 2 статьи 22 Кодекса Республики Казахстан о браке (супружестве) и семье, если данный вопрос не урегулирован соглашением родителей, то суд при вынесении решения о расторжении брака обязан определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после расторжения брака.

Таким образом, в большинстве случаев вопрос проживания детей с одним из родителей решается одновременно с расторжением брака.

Если же брак не был зарегистрирован или изменились обстоятельства, влияющие на решение вопроса о проживании детей, то он может быть рассмотрен в судебном порядке по иску одного из родителей.

Правда ли, что почти всегда ребенок остается с матерью?

Законом не установлен приоритет матери перед отцом ребенка в решении вопроса о месте проживания ребенка. В соответствии с пунктом 1 статьи 68 Кодекса о браке (супружестве) и семье родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей.

Судебная практика сложилась так, что суды чаще оставляют ребенка с матерью и это вызвано объективными причинами, поскольку именно такой выбор в большинстве случаев соответствует интересам ребенка, а именно интересами ребенка, а не родителей, при рассмотрении таких споров должен руководствоваться суд.

По каким критериям принимается решение о том, с кем из родителей будет проживать ребенок?

В соответствии с пунктом 5 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан “О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей” при разрешении спора между раздельно проживающими родителями о месте жительства несовершеннолетнего (независимо от того, состоят ли они в браке) суд, исходя из установленного законом равенства прав и обязанностей отца и матери, должен вынести решение, которое соответствовало бы интересам ребенка.

Суд учитывает:

  • привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам;
  • его возраст;
  • нравственные и иные личные качества родителей;
  • отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком;
  • возможность создания ему условий для развития и воспитания (род деятельности, режим работы родителей, их материальное и семейное положение и т. п.);
  • другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей;
  • мнение ребенка, достигшего 10-летнего возраста, за исключением случаев, когда это противоречит интересам ребенка (статья 62 Кодекса о браке (супружестве) и семье.

Само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя.

Каковы шансы отца в суде оставить ребенка проживать с собой?

С учетом изложенных выше обстоятельств суды обычно признают проживание ребенка с матерью более соответствующим интересам ребенка, чем проживание с отцом. Сравнительное преимущество в доходах и имущественном положении, которым часто обладают отцы, не является определяющим фактором.

Весомыми основаниями к удовлетворению к иску отца об определении места проживания ребенка вместе с ним будут являться:

  • антисоциальный образ жизни матери;
  • алкоголизм, наркомания;
  • судимость, приводы в полицию;
  • тяжелая болезнь, препятствующая проживанию с детьми;
  • насилие по отношению к детям;
  • невыполнение родительских обязанностей (оставление детей у других лиц, непосещение ими школы и т. п.);
  • отсутствие условий для проживания и воспитания ребенка (антисанитария, отсутствие места для учебы, проживание в одном жилище вместе с большим количеством людей).

Важную роль может сыграть заключение органа опеки и попечительства об условиях проживания ребенка, а также мнение самого ребенка, достигшего 10-летнего возраста.

Может ли ребенок сам выбрать, с кем из родителей он будет проживать?

В соответствии со статьей 62 Кодекса Республики Казахстан о браке (супружестве) и семье учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, при решении любого вопроса, затрагивающего его интересы (в том числе вопроса о том, с кем из родителей будет проживать ребенок) обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Согласно пункту 2 статьи 72 указанного Кодекса при отсутствии соглашения спор между родителями о месте проживания ребенка (если они не достигли согласия) разрешается судом с участием органа опеки и попечительства, по требованию родителей, исходя из интересов ребенка и с учетом его мнения.

Таким образом, несовершеннолетний ребенок не вправе самостоятельно сам принять решение о том, с кем из родителей он будет проживать. Если у родителей нет согласия по этому вопросу, то он может быть разрешен только в судебном порядке.

При этом мнение ребенка, достигшего возраста 10 лет, будет обязательно учтено, но помимо этого проживание с другим родителем должно быть признано судом соответствующим интересам ребенка.

Таким образом, одного волеизъявления ребенка при возражениях со стороны другого родителя будет недостаточно.

Вправе ли родитель забрать ребенка против воли другого родителя и установлена ли за это ответственность?

Завладение собственным или усыновленным ребенком вопреки воле другого родителя не может быть квалифицировано как похищение человека по статье 125 Уголовного кодекса Республики Казахстан, если эти действия совершаются в интересах ребенка, даже если родитель неправильно понимает эти интересы. Если же похищение ребенка преследует собой иные цели, например, корыстные, то такие действия могут быть квалифицированы по соответствующим статьям Уголовного кодекса (например, вымогательство).

Однако в любом случае такое поведение является противоправным, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 73 Кодекса о браке (супружестве) и семье при отсутствии соглашения родителей споры о месте проживания ребенка должны решаться в судебном порядке. Таким образом, родитель, считающий, что ребенок должен проживать с ним, должен обратиться с иском в суд, а не забирать ребенка самостоятельно. Иное поведение может быть впоследствии истолковано судом как не соответствующее интересам ребенка.

Если же вопрос о месте жительства ребенка уже был разрешен в судебном порядке, а родитель, вопреки решению суда, забирает ребенка у родителя с которым ребенку определено проживание, то такой родитель может быть подвергнут административной или уголовной ответственности за неисполнение решения суда.

Источник: http://www.defacto.kz/content/s-kem-iz-roditelei-budet-prozhivat-rebenok

Почему благополучные дети сбегают из дома?

Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

Вы считаете себя лучшими родителями на свете и  думаете, что ваш жизненный опыт – бесценен, хотя ваш ребенок, на самом деле, успевает узнавать за день больше, чем вы за неделю.

Конечно, вы любите свое чадо, вот только ваша любовь очень часто превращается в сплошное “Я-знаю-как-тебе-жить-я-знаю-как-тебе-быть”. А потом вы однажды приходите домой, а ваш ребенок исчез, в лучшем случае оставив записку.

Вы думаете, что не виноваты в этом? Как бы ни так!

В Беларуси ежегодно в органы внутренних дел Республики Беларусь поступает  около 2 тысяч заявлений и обращений граждан о безвестном исчезновении детей.

Подавляющее большинство ушедших из дома или интернатных учреждений детей находятся в течение одних-трех суток. Однако некоторые из пропавших остаются не разысканными на протяжении многих лет.

Так, на 1 января 2014 года по данным МВД не разыскано 62 ребенка, 35 из них – свыше 5 лет, 5 – от 3 до 5, 10 – от 1 года до 3 лет.

Товарищи родители, подумать не хотите ли?

Вы думаете, что главное в жизни вашего ребенка – это вы, ну и еще школа. О, этот повсеместный родительский заговор “Учитель-всегда-прав”.

Вам никогда и ни за что не доказать, что учитель – это всего лишь человек, и не всегда хороший и умный.

Вы даже представить не хотите, что некоторые будущие учителя поступают в педагогический, потому что там конкурс меньше, а потом учат детей, ненавидя их от всей души.

Вам не нравятся друзья ваших детей, для них у вас прибережен рефрен “они на тебя плохо влияют”. И хорошо, если заботливые мама и папа говорят это своим детям, а не тем самым друзьям.

Наряды детишек громогласно ужасают не только вас, но и всех многочисленных родственников, а невинный пирсинг в пупке скрывался от папы три месяца.

От вас только и слышно: “Делай уроки, ложись спать, сделай тише музыку, где шляешься, убери бардак в комнате, из тебя ничего не получится, как ты разговариваешь с родителями, мы тебя кормим-поим, помой посуду, ты без нас никто, прекрати жевать жвачку…” Вы можете говорить это до бесконечности.

Самое интересное, что вы и вправду считаете это формой выражения заботы и проявления любви.

Хмм, а вы, мама двоих детей, во времена, когда этих детей еще не планировалось, обрадовались, если бы ваш будущий муж проявлял свою любовь именно таким навязчивым способом? Явно после таких “ухаживаний” у вас бы до детей дело не дошло. Так почему вы делаете свою родительскую любовь таким тяжелым бременем для своих детей?

У детей и подростков очень хрупкая, чувствительная психика. И может наступить момент, когда во время очередного промывания мозгов они не выдерживают и выбирают только один выход – уйти из дома. Причем вопрос “Куда?” даже не поднимается. В воздухе висит только вопль “От кого?”.

Ваш ребенок – с другой планеты

То, что вы живете на разных планетах, стало для вашего ребенка ясно лет в шесть. И с тех пор он считает собственных родителей инопланетянами, и думает, что от пришельцев ничего хорошего ожидать не приходится.

И мечтает ваш ребенок о том, как неплохо было бы получить пособие “Как выжить среди родителей”. А вам, родители, не помешало между заботами о насущном хлебе ребенка хоть однажды задуматься, что он, как ни странно, не ваша собственность.

Но вы живете на разных планетах, у вас в ушах огромные клоки ваты, и никакие слуховые аппараты здесь не помогут.

Короче, ваш ребенок собирает рюкзак и уходит. Прекрасно. А дальше начинается жизнь. Довольно невкусное лекарство от иллюзий.

Как это бывает

Пятнадцатилетняя Аня ушла из дома, поссорившись с мамой из-за оценок. Хлопнула дверью и пятеро суток не давала о себе знать.

Пока родители обзванивали больницы и морги, милая барышня спокойно отрывалась у своей подружки, родители которой были в командировке, и которая, невинно гладя в глаза Аниным родителям, вещала о том, что не видела Анечку уже давно, потому что в школу она ходить отчего-то перестала. Закончилась вроде бы невинная история плохо.

С одноклассниками девочки пили водку дома у той самой подружки. Аня сидела на подоконнике открытого окна и, потеряв равновесие, упала вниз. Сломала позвоночник. И теперь никто не знает, сможет ли она когда-либо ходить.

Сергей был единственным ребенком в семье. Мама и папа, научные работники, относились к сыну с обожанием, он хорошо учился и ничем криминальным себя не проявил. Но, начиная с шестого класса, стал постоянно убегать из дома. Находили его в самых разных точках республики, и несколько раз даже за ее пределами.

Родители не могли с этим справиться, искали причины в себе и в школе, в отношениях с друзьями и первой любви. Когда Сергею исполнилось 18, он отправился служить в армию. Несколько раз сбегал и оттуда, что создавало уже проблемы с законом.

Наконец догадались обратиться к психологу, который и сказал, что у Сергея – болезнь, которая не позволяет человеку контролировать такие свои порывы и которая с годами будет усугубляться.

Оля ушла от мамы и папы с твердым желанием никогда их больше не видеть. Они запретили ей встречаться с любимым мальчиком Сашей, без которого, Оленька, разумеется, не могла прожить и дня. Мальчик о ней “позаботился”, поселил в подвале многоэтажки, где у их компании была “камора” (место для вечерних тусовок и прогуливания школы).

Кормил котлетами, принесенными из дома, и всячески радовался ее крутому поступку. Правда, почему-то не захотел присоединиться к любимой и спокойно жил себе дома. После двух недель такого вольного проживания ночью на Олечку наткнулся пьяный бомж. Он ее изнасиловал и смылся. Она вернулась домой, но вряд ли скоро захочет вообще с кем-то видеться.

Игорь сбежал от родителей просто потому, что они его не понимали. А папа у Игоря был большой милицейский начальник, очень властный и авторитарный человек.

Парадокс состоит в том, что пока товарища искала все городская и даже республиканская милиция, он преспокойно обитал на минском вокзале, каким-то чудом просачиваясь через постоянные облавы на беспризорников. Подружился с вокзальными бродяжками и даже успел завоевать у них авторитет. Путешествовал по стране и чувствовал себя абсолютно свободным и счастливым.

Когда его все-таки вернули домой, сказал, что при первом же удобном случае убежит снова. Но решил вопрос по-другому. После девятого класса поступил в училище в другом городе и домой старается приезжать как можно реже.

…Может быть, эти истории благополучных детей покажутся просто глупыми в сравнении с бедами тех, кто уходит от побоев и скандалов родителей-алкоголиков, от постоянно сменяющихся сожителей своих мам, от банального голода. Но от этого ситуация не становится лучше.

О чем они думают, сбегая?

Далеко убежать удается немногим. Денег маловато или нет вообще. Жить негде, потому что все друзья вашего ребенка – такие же благополучные детки, живущие с мамами и папами. Уличные компании ваше чадо пугают с раннего детства. Это хорошая сторона. Но есть и плохая.

https://www.youtube.com/watch?v=oWHtDj3HHvI

Возвращаться домой вашему ребенку уже просто страшно. И еще он хочет отстоять свою позицию. О'кей, пусть доказывает, какой он еще маленький и несдержанный, пусть хлопает дверью и устраивает истерики.

Когда чадо найдется и вернется через несколько дней, вы, конечно, не станете его ругать. Вы будете ему очень рады, будете ходить вокруг него на носочках и сдувать налипшую за время длинной прогулки пыль.

А потом начнется все заново. И будет продолжаться снова и снова. Не до бесконечности.

Ровно до того момента, как ваш ребенок докажет вам, что уже взрослый и самостоятельный человек, может принимать важные решения и планировать свою жизнь.

Не ждите рецидивов, объясните своему ребенку, что для того, чтобы изменить свою жизнь, нужно измениться самому. Иначе – никак. Он, конечно, принадлежит только себе, но для того, чтобы иметь на себя все права, и он, и вы, его родители, должны точно знать, что он способен управлять таким сложным механизмом.

Что делать родителям, когда ребенок ушел из дома?

Сразу же вспомните все, о чем чадо говорило в последнее время. Обзвоните всех знакомых и друзей вашего ребенка, причем разговаривайте не только с детьми, но и их родителями, прося их об адекватных действиях, в случае, если ваш ребенок появится в их поле зрения. Позвоните своим родственникам и знакомым, опросите их.

Проверьте, не пропали ли из дома деньги и ценные вещи. Попытайтесь определить, какие вещи ребенок взял с собой, какую одежду, возможно – книги. Все это тщательно проанализируйте.

Если пропажу ребенка обнаружили вечером – обязательно позвоните классному руководителю, а утром отправляйтесь в школу и опросите всех одноклассников. Вспомните или узнайте у сверстников, где и с кем ваш ребенок чаще всего проводил свободное время, кому мог сообщить о своих планах.

Если вы не видите никаких признаков сознательного ухода ребенка из дома, позвоните в скорую помощь, узнайте, не доставлялся ли туда ваш ребенок, став жертвой несчастного случая. Позвоните в милицию, узнайте, не был ли ребенок задержан – у детей часто не бывает с собой документов, и они не желают (не могут) сказать, как их зовут и куда можно позвонить родителям.

Если все эти действия не принесли результата, срочно обратитесь для организации поисков ребенка в соответствующие органы.

Идите в районное отделение милиции, взяв с собой документы на ребенка и его фотографии. В отделении милиции пишите заявление и подавайте в розыск.

Сотрудники милиции обязаны по первому требованию принять у вас заявление, никакие халатные отговорки “Побегает и вернется” не принимайте.

Далее вы идете к инспектору по делам несовершеннолетних, оставляете ему фотографию ребенка и всю информацию, которая у вас есть.

Продолжайте звонить ближайшим друзьям ребенка, акцентируя внимание на том, что вы очень его любите, волнуетесь, ждете его дома и совсем не сердитесь.

Можете обойти всех друзей, поговорить — ничего не стоит спрятать под кроватью девочку 13 лет так, чтобы родители даже не догадывались, что в доме есть кто-то еще. К тому же личный контакт, возможно, заставит друзей “расколоться”, если они знают, где прячется ваше чадо.

Применяйте хитрость, говорите: “Я точно знаю, что ты в курсе, потому что Сережа говорил, что доверяет тебе все свои секреты, и если что-то случится, скажет только тебе”.

Найдя своего сына или дочь, не нападайте на него сразу с расспросами. Но через некоторое время попытайтесь поговорить на тему побега, узнать, что послужило его причиной, постарайтесь понять своего ребенка и найти взаимопонимание с ним. Помните о том, что вы – не надсмотрщик на галерах, и вашей целью не должно быть тотальное навязывание ребенку своих взглядов на жизнь.

Материал подготовлен при содействии психотерапевта Леонида Шемлякова

Источник: https://interfax.by/news/obshchestvo/society-different/32742/

Мвд попросило право забирать детей у нерадивых родителей – мк

Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

“Назрела необходимость урегулировать вопрос”

Глава Управления по обеспечению общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов МВД Станислав КОЛЕСНИК рассказал «МК»:

— Эта проблема очень актуальная: число преступлений против несовершеннолетних возрастает. За последние четыре года их количество увеличилось на 90%.

Но когда речь идет об изъятии ребенка из семьи, Семейный кодекс такие полномочия предоставляет на данный момент только органам опеки, которые, естественно, работают не круглосуточно. У них дежурств, как в правоохранительных органах, не предусматривается.

И когда сотрудники полиции получают сообщение об опасном положении ребенка, они вынуждены действовать самостоятельно.

https://www.youtube.com/watch?v=ZroIJCNZWlU

У нас есть полномочия забирать детей, которые находятся в состоянии безнадзорности. Мы их изымаем, помещаем в социальные или медицинские учреждения, а потом ими уже занимаются органы опеки. Но бывает по-разному.

Допустим, мы приходим в квартиру, где пьяные родители. Ребенку угрожает опасность.

Что делать в такой ситуации, когда у опеки выходной? Мы, естественно, принимаем меры по его защите, но получается, что сотрудники полиции превышают свои полномочия…

Мы не говорим, что нас необходимо наделить безусловными полномочиями в вопросе изъятия ребенка из семьи, как это транслируют отдельные СМИ. Нужно отработать механизм, алгоритм действий всех субъектов, которые вовлечены в этот процесс, когда ребенку грозит опасность.

— Но ведь могут быть злоупотребления со стороны полиции?

— Эта работа ведется нами много лет. А перегибы могут быть везде: как в чрезмерных мерах при реагировании на ситуацию, так и в нереагировании. Человеческий фактор всегда существует. Но пришло время урегулировать этот вопрос.

— А есть в полиции специально обученные общению с детьми люди?

— Конечно, для этого есть подразделения по делам несовершеннолетних. Там работают подготовленные сотрудники, многие из них — с педагогическим образованием.

Член Совета при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, президент БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена АЛЬШАНСКАЯ со своей стороны пояснила «МК»:

— Уже сейчас в 90% случаев реального отбирания детей из семей это делает полиция, и лишь в 10% это совершается опекой.

Действительно, в данное время полиция вынуждена действовать на стыке закона: правоохранительные органы вынуждены «за уши притягивать» статью 120 ФЗ — когда детей можно забрать, если они остались «без надзора», хотя по факту у ребенка родители есть.

Сейчас полномочиями забирать детей наделены только органы опеки. Изъяв ребенка, они должны в семидневный срок подать в прокуратуру документы с иском о лишении или ограничении родительских прав.

Но, во-первых, за семь дней собрать такой пакет документов сложно, во-вторых, это полностью закрывает ребенку путь обратно в семью. Законом не предусмотрено третьей опции: что можно никого не лишать прав, не ограничивать в правах, а например, вернуть ребенка обратно, поработать с семьей. Ведь неизвестно, разовая это ситуация или постоянная.

— Вы считаете, могут быть злоупотребления со стороны полиции, если наделить их полномочиями, о которых идет речь?

— Большой минус выездов полиции — они привыкли усматривать опасность там, где ее может не быть на самом деле. Полиция, я подозреваю, сейчас принимает решения об отобрании детей чаще, чем социальные службы. Нужно находить адекватный вариант. Чтобы не было этих чрезмерных отобраний.

Я бы предложила не наделять этими полномочиями полицию, если нет состава преступления. Все же склоняюсь к тому, чтобы изменить систему органов опеки. Нужно усилить кадры, сделать опеку работающей круглосуточно или хотя бы ввести дежурных.

И тогда мы можем сказать полиции: это не ваши истории.

Еще один важный момент: у нас должны быть места, куда можно было бы переместить не только ребенка, который оказался опасности, но и других членов семьи. Таких временных мест у нас нет. Поэтому нужно менять и выстраивать всю эту систему.

А еще такой момент: нужно предусмотреть возможность, чтобы ребенка можно было быстро и безболезненно переместить к родственникам или знакомым взрослым сразу же, без оформления опеки или оформив ее за час.

А не везти обязательно либо в эту несчастную больницу, где он окажется один в палате, либо в приют.

Источник: https://www.mk.ru/social/2019/12/20/mvd-poprosilo-pravo-zabirat-detey-u-neradivykh-roditeley.html

Почему в России мертвых детей выбрасывают на помойку

Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

История с обнаруженными на Урале бочками с останками человеческих плодов высвечивает сразу несколько нерешенных проблем — и этических, и правовых. Обсуждать эту мрачную тему не очень хочется, но если ее не обсуждать, потом приходится иметь дело с выброшенными бочками мумифицированных младенческих останков…

История с обнаруженными на Урале бочками с останками человеческих плодов высвечивает сразу несколько нерешенных проблем — и этических, и правовых. Обсуждать эту мрачную тему не очень хочется, но если ее не обсуждать, потом приходится иметь дело с выброшенными бочками мумифицированных младенческих останков.

Биологические отходы класса Б

Никакого криминала следственные органы в деле о 251 человеческом плоде, сваленном в овраг возле Невьянска, не нашли. Плоды — это не люди, юридический статус у них — как у вырезанного аппендикса.

Терминология, в которой идет общественное обсуждение истории с бочками, едва ли не страшней самих бочек, набитых мертвыми человечками: «медицинский мусор», «биоматериал», «биологические отходы класса Б», а то и просто «отходы».

Класс Б — это отходы опасные, потенциально инфицированные и подлежащие обязательному сожжению; регулирует этот процесс СанПиН 2.1.7.728-99 по медотходам.

Как правило, больничные отделения заключают договоры со специальными организациями, которые вывозят медицинские отходы для «обезвреживания термическим способом» и «утилизации на полигоне». Проще говоря, их сжигают на мусоросжигательных заводах и вывозят пепел на свалку.

Так что с точки зрения закона под Невьянском нарушены только санитарные правила. «Российская газета» заключает текст об уральской находке так: «Специалисты считают, что в данном случае говорить об этике неправомерно, разве что об экологии и загрязнении окружающей среды».

Однако в нашем обществе довольно велика доля людей, считающих, что об этике как раз и надо говорить. Да, мы все подчиняемся закону. Закон основан на научных представлениях и считает плод человеком при рождении на определенном сроке. Закон обязателен для всех. Но с зачатия или с рождения считать человека человеком — это предмет не научного знания, а личного убеждения.

Люди, убежденные, что эмбрион или плод — тоже человек, противятся абортам и полагают, что выбрасывать преждевременно умерших детей на свалку — кощунственно. И если государство не обеспечивает таким детям никакого погребения, то родителям, не желающим утилизировать их как отходы, хотя бы следовало дать право похоронить их самостоятельно.

Однако сделать это легально родители чаще всего не могут.

Официально детьми не считаются

С 1 января 2012 года Россия перешла на критерии Всемирной организации здравоохранения, и теперь рожденным ребенок считается не с 28, как раньше, а с 22 недель, с весом от 500 граммов (согласно Приказу Минздравсоцразвития №1687н).

После этого срока ребенок при интенсивном выхаживании может выжить вне материнского организма. Ему положено свидетельство о рождении, а если родится мертвым или умрет — то свидетельство о смерти. До этого срока и с меньшим весом — не ребенок, а плод, не рождение, а выкидыш.

Эти дети считаются не людьми, а «биологическими отходами».

Их родители имеют законное право забрать их тела, но чтобы похоронить тело, нужно свидетельство о смерти. Оно нужно и для получения льгот: пособия на погребение, декретного пособия и материнского капитала — так что выписывать свидетельство для похорон плода никто не будет.

В 2009 году одна мать (в судебном определении — «М.»), у которой возникли проблемы с погребением рожденного на 23-й неделе ребенка без свидетельства о смерти, даже дошла до Верховного суда, требуя пересмотреть правила выдачи этого документа.

Верховный суд ей отказал (Определение от 19 ноября 2009 г. №КАС09-525): в этом случае «документом, достаточным для погребения умершего», является выписка из истории болезни.

Это определение — вообще, похоже, единственный нормативный документ во всей законодательной базе страны, где упоминается документальное основание для погребения плода.

На практике все происходит примерно так. Любовь Ковалева (фамилия изменена), социальный работник, рассказывает: «В 1983 году, в Саратове, я родила долгожданного мальчика в 22 недели. Он не выжил. Мне его отдали. Мы завернули его в чистую пеленку и похоронили в могиле родственников».

Наталия Волкова, детская писательница, родила мертвых девочек-двойняшек в 2004 году на сроке 25 недель. «Я сразу сказала, что хочу похоронить детей, это для меня очень важно, — воспоминает она. — Но тут меня начали врачи отговаривать: зачем, мол, тебе на всю жизнь могилка, чтобы плакать, — забудь поскорее.

Как это можно — забыть собственных детей?! Я написала заявление с просьбой выдать тела. Мне сразу сказали, что поскольку дети мои официально детьми не считаются, то и похоронить официально не получится. Никаких бумаг в роддоме не выдали, но дали телефон морга Морозовской больницы, куда отвезли девочек.

Мы позвонили туда, поговорили с сотрудником, он подробно и очень доброжелательно объяснил: что привезти с собой, как хоронить, чтобы не вызывать подозрений у служащих на кладбище. Похоронили в собственноручно сколоченном ящичке, в могиле дедушки».

Казалось бы, сейчас приняты нормативы ВОЗ, по которым дети Любови, Наталии и гражданки М. уже были бы признаны людьми и похоронены по-человечески. Увы, не все так просто. Художница Елена Москаленко (фамилия изменена) дважды теряла преждевременно родившихся детей, и оба раза ей не отдали тела.

Первый раз при старых нормах, второй — уже при новых, весной 2012 года. Ребенку, родившемуся на 23-й неделе в московском роддоме, записали вес 496 граммов и отказались спасать. «Я умоляла попробовать выхаживать его. Потом умоляла отдать тело. Мне сказали: у вас не ребенок, а выкидыш, это не человек, забудьте.

Наверное, я должна была в ногах у них ползать, чтобы выдали похоронить, но не хватило моральных сил. Никогда себе не прощу», — говорит Елена.

Работа горя

Далеко не все родители готовы и хотят сами хоронить своих детей. Мать обычно начинает чувствовать плод как отдельное существо только на пятом месяце, когда ощущает его шевеления. Чем позже срок, тем тяжелее терять ребенка: 12 недель и 21 — огромная разница.

И утрату все переживают по-разному: одни уничтожают все, что напоминает об умершем ребенке, и стараются забыть его. А другим надо похоронить и отплакать над могилой. Врачи в российских роддомах обычно отговаривают забирать ребенка для похорон.

«Мы сейчас обязаны показать женщине мертвого ребенка; для многих и это — травма, — говорит в приватной беседе врач московского роддома. — Мы не рекомендуем забирать тело для захоронения, отмечать потом третий день, девятый, сороковой. Это лишняя травма.

Не надо зацикливаться на горе».

В России считается, что показывать умершего ребенка маме и тем более выдавать тело для погребения — это неоправданная жестокость. Некоторые матери сами не хотят этого.

Лариса Клюева (имя и фамилия изменены), мать двоих детей, вспоминает о третьем: «Я после выкидыша на 12-й неделе вообще не думала об этом ребенке и ни за что на свете не хотела бы его видеть. Меня волновало только, будут ли у меня еще дети».

Семьи стараются уберечь пережившую шок женщину от лишней боли, поэтому тела детей обычно оставляют в больнице, отказ забрать тело подписывают без матери, а если хоронят — тоже без нее. Оглушенные шоком матери ни на чем не настаивают.

По свидетельству врачей, забирают своих мертворожденных детей вообще считанные единицы, а если речь идет о плодах до 22 недель — такого почти не бывает.

Камилла, психолог, работающий с утратой, рассказывает: «Я часто встречаюсь с ситуацией, когда мамы, не прошедшие через фазу похорон, не увидевшие ребенка, продолжают мыслями возвращаться к нему, думать, что он, может быть, жив.

Если ребенка не держали в руках, не видели — его как будто нет, и работа горя не завершена. Но если мы даем ребенку психологическое право существовать, даем ему имя — матери может стать легче.

Одна из моих клиенток не могла забыть свой выкидыш и спустя пять лет; она решила посадить дерево в память о ребенке — и только с этого момента горевание пошло своим чередом, и горе стало ее отпускать».

Большинство матерей, которые потеряли и не оплакали своих слишком рано умерших детей, сталкиваются с негласным общекультурным запретом на горе: нет человека — нет проблемы, о чем плакать? Забудь, нового родишь.

Поговорить об ушедшем ребенке не с кем: люди боятся лишний раз ранить, не знают, что сказать, и мать остается наедине с грузом своего горя.

Некоторые не выдерживают, начинают сочинять, что ребенок жив, только его продали богатым; ищут его могилу, судятся с роддомом…

Сын Вероники Верейской (имя и фамилия изменены) умер, прожив 18 часов. Матери, как водится, ребенка не показали, несмотря на ее просьбы. Она почти сразу усыновила отказника, но много месяцев пыталась узнать, что стало с телом ее сына.

Сейчас, через 21 год молчания, Вероника плачет, рассказывая, как искала его: «Я больше всего боялась, что его залили формалином и показывают студентам. Через два года я нашла патологоанатома в морге, куда его отвезли, и выяснила, что его кремировали и похоронили на территории кладбища при монастыре.

Но у меня нет могилы, на которую можно прийти, и я все равно вглядываюсь в лица на улицах и ищу его».

Прощание по-шведски

Многие страны позволяют скорбящим родителям считать своих детей детьми и до 22-недельного срока. Например, в Швеции (вообще известной своим спокойным, принимающим отношением к смерти) официально существуют два способа решать посмертную судьбу плода, условно их можно назвать анонимным и персональным.

Анонимный способ — то же, что и в России: кремация вместе с другим «биологическим материалом». Но есть и персональный способ. В этом случае в больнице проводят маленькую церемонию, обычно при участии больничного священника (большинство шведов формально считаются протестантами).

Ребенку дают имя (церемония так и называется — namngivning, имянаречение), фотографируют личико, делают отпечаток ножки и ручки на память для родителей. Видеть или не видеть плод, давать или не давать имя, нужны фотографии или нет — выбор родителей.

Обычно все это бывает им нужно где-то с четвертого месяца беременности, когда ребенок обретает человеческие черты. Но бывает и так, что они просят проститься с пятисантиметровым плодом, который и в этом случае сохраняют и приносят им на салфеточке.

Такую церемонию прощания иногда проводят даже после абортов, особенно тех, которые проводятся по медицинским показаниям.

При клиниках работают специалисты, которые называются «кураторами»: они там именно для того, чтобы разговаривать с родителями по-человечески, информировать их о возможности выбора, устраивать церемонии, налаживать контакты со священниками (мусульмане, например, часто зовут муллу); контактировать с похоронным бюро. Впрочем, у нас к смерти относятся иначе, и шведский опыт для россиян скорее шок, чем помощь.

Так вот, об этике

Когда ищешь, как похоронить умершего кота, — все понятно: есть специальные ритуальные агентства, кота можно за отдельную плату индивидуально кремировать и получить урну с пеплом.

Но когда ищешь, как похоронить ребенка, рожденного до 22 недель, находишь только СанПиНы по утилизации медотходов. Государство и само не гарантирует в этом случае достойного погребения и выбора семье не оставляет.

Нет никакой легальной и понятной альтернативы больничной утилизации. А общество может помочь матери только рекомендацией «забудь».

Так всем легче: прикинуться, что этих детей совсем нет и никогда не было. Унести, спрятать, сжечь, забыть, не видеть в упор. Сделать вид, что в истории с пресловутыми бочками все упирается в вопросы санитарии.

Да, но только в вопросы душевной санитарии: это прежде всего для нас, живых, психически антисанитарно выбрасывать наших мертвых на помойку, от этого происходит общая гангрена всего социума.

Хотя мертвым, наверное, все равно.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2012/08/08/50932-pochemu-v-rossii-mertvyh-detey-vybrasyvayut-na-pomoyku

Какие права на внуков есть у бабушек и дедушек? И какие обязанности?

Как увидеть ребенка и забрать в данном случае?

Семейные отношения – дело потоньше Востока. Бывают случаи, когда родители запрещают своему ребенку видеться с родными бабушками и дедушками, мотивируя порой совершенно абсурдными доводами.

Обычно это бывает, когда супруги разошлись, и обиженная сторона отрезает все контакты с родственниками обидчика. Но бывает так, что и собственным мамам и папам дети запрещают общаться с внуками.

Что могут в этой ситуации сделать бабушки-дедушки и куда им следует обращаться? И если они ничем не помогают в воспитании внука, будут ли они иметь право требовать от него содержания, когда внук вырастет?

Дочь Людмилы вышла замуж, но неудачно – муж пил и бил ее и ребенка. Поэтому она вскоре развелась и уехала с ребенком в Англию устраивать свою личную жизнь. Однако там, как пишут, зверствует ювенальная юстиция, и из-за синяка на руке у четырехлетнего Сашеньки ребенка безо всяких, как она говорит, разбирательств забрали и отдали в чужую семью.

Дочка Людмилы обратилась в посольство. Сотрудники выяснили, что у ребенка есть еще и отец, в Англию мальчика вывезли без его согласия, и в итоге выслали малыша обратно к папе.

Какое-то время отец Саши вел себя прилично и даже перестал пить.

«Но он был зол на мою дочь и не разрешал мне встречаться с внуком», – рассказывает женщина.

Мать за дочь в ответе

Людмила решила не сдаваться и отстаивать свои права. Она обратилась в суд, который и постановил: женщина имеет право на встречу с внуком раз в две недели. Эта встреча не может быть короче трех часов и должна происходить в парке, рядом с домом ее зятя.

Хотя сама Людмила живет за городом, в назначенное время она пунктуально приезжала на встречу с любимым внуком. Увы, но зять и не думал выполнять постановление суда. Внука на свидания не приводил, на звонки Людмилы не отвечал и дверь квартиры не открывал.

Знакомые подсказали ей, что надо обратиться к судебному исполнителю. Она так и сделала, и ситуация тут же изменилась.

«Видимо, судебный исполнитель пригрозил зятю штрафами, если тот не будет приводить Сашу ко мне на встречи. Какое-то время он исправно выполнял решение суда.

А затем он вновь начал баловаться алкоголем, и я взяла над Сашей опеку. Приезжала к нему чуть ли не каждый день, кормила его, водила на футбол и в бассейн.

Дочка присылала мне деньги на оплату кружков Саши, и благодаря этому у мальчика была активная жизнь», – рассказывает она.

Но однажды это все выяснилось. Добрые люди сообщили в суд. Ее вызвали и сказали, что она нарушает порядок встреч, и ей запрещено видеть Сашу чаще чем раз в две недели, как следует из решения суда.

«Причина ограничения такова: раз у дочери отобрали ребенка (хотя она не была виновата в синяках Саши и не лишена родительских прав), значит, я – ее мать – не умела хорошо воспитывать собственных детей.

Следовательно, внуку опасно видеться со мной чаще одного раза в две недели… Получается, что ребенка можно отдать отцу, который пьет и поднимает на него руку.

А разрешить мне – его бабушке – заботиться о ребенке нельзя?» – возмущается Людмила.

И хотя эта шокирующая история произошла в Латвии, у нас тоже время от времени бывают случаи, когда дочь не дает собственной матери встречаться с внуками – из-за каких-то застарелых на нее обид.

«МК-Эстония» некоторое время назад писала про женщину, которой родная дочь запретила общаться с внучкой, тем самым отняв свет в окошке.

И дама всерьез подумывает о том, чтобы обратиться в суд, но пока так и не созрела.

Но чаще всего бывает так: родители ребенка разошлись, и мать, с которой остался ребенок (как в большинстве случаев и бывает) всячески запрещает и отцу, и его родственникам видеться с малышом. Нередко в таких случаях бабушки-дедушки просто смиряются с ситуацией, но иногда дело доходит и до суда.

«Бабушкины права»

Юрист Данил Липатов из Progressor Õigusbüroo отмечает, что если бабушки и дедушки хотят общаться с внуками, а им категорически не дают, они могут обратиться в суд. Тут ключевым моментом являются права именно ребенка, а не бабушек и дедушек. И если они сумеют доказать, что общение с ними – идет на пользу ребенку и в его интересах, то суд удовлетворит иск. Если нет – то нет. 

«В Законе о семье указано право ребенка на общение с родственниками его родителей, с кем они вместе не живут, – подчеркивает юрист.

– Но не указана обязанность родителей давать своим родителям или родителям супруга общаться с внуками. То есть право ребенка на общение с бабушками или дедушками есть. А у бабушек и дедушек такого права нет.

  По сути, это одно и то же, но акценты разные. И в решении подобных вопросов нужно исходить именно из интересов ребенка».

При этом, добавляет он, если родители категорически не хотят, чтобы бабушки или дедушки общались с внуками, и дело дошло до суда, то им обязательно нужно будет в суде мотивировать свое решение.

«Помимо этого суд привлечет также соцработников по месту жительства и назначит ребенку адвоката, – рассказывает о процедуре Данил Липатов. – И соцработники, и адвокат также дадут свое заключение, пойдет ли на пользу ребенку общение с бабушками или дедушками. Исходя из всего этого суд и будет принимать решение».

Например, родители заявляют, что бабушка или дедушка плохо влияют на ребенка. Поэтому давать им общаться просто опасно. Но одного заявления мало, нужны доказательства. И если соцработники или адвокат ребенка придут к такому же выводу, то этот факт будет учтен. Если же это так и останется голословным заявлением, то, разумеется, нет. 

Или если родители говорят, что у бабушки в квартире антисанитария, потому что у нее четыре кошки. Если речь идет о том, что бабушка просит, чтобы ребенок оставался у нее ночевать, то соцработники, конечно же, проверят условия проживания бабушки. Если они такие, что ребенку там находиться не следует, то в ходатайстве откажут. 

Если же бабушка с кошками просто хочет общаться с внуком, она это может делать и в общественных местах, не обязательно у себя дома. В таком случае то, в каких условиях живет бабушка и сколько у нее домашних животных, особой роли играть не будет. 

Если мама ребенка не дает общаться свекрови с внуком, мотивируя тем, что бабушка – атеистка (еще один реальный пример), то юрист говорит, что такие доводы не акцептируютя.

«У нас в Конституции записано право человека на свободу вероисповедания. В том числе, и право ни во что не верить. Так что этот факт решающей роли в судебном разбирательстве не сыграет», – поясняет Данил Липатов.

https://www.youtube.com/watch?v=4bsfIoHZEoI

Был случай, когда суд запретил бабушке стать опекуном ребенка, потому что ее дочь лишили родительских прав за то, что она ребенка била. Мол, если мать ребенка бьет его, то бабушке ребенка тоже нельзя доверить, потому что она воспитала такую дочь, которая бьет детей.

«Конечно, я этот прецедент комментировать, не зная всех обстоятельств дела, не могу, но изначально следует исходить из того, что сын за отца не в ответе.

То есть если дочь бьет ребенка, это совершенно не значит, что и бабушка тоже будет его бить, – считает юрист.

– Но если есть основания предполагать, что бабушка тоже склонна к насилию – например, люди видели, как она била ребенка, и свидетели это подтвердят, или соцработники дадут такое заключение, или адвокат ребенка, – то суд обязательно учтет эти обстоятельства».

Если родители не дают общаться бабушке или дедушке с внуком в связи с тем, что у пожилого поколения есть психические заболевания, то тут нужна будет назначенная судом экспертиза. Если она докажет, что бабушка или дедушка опасны для внуков, то в праве общения может быть отказано.

… и обязанности!

Однако закон возлагает на бабушек и дедушек и необходимость содержать своего внука, если его родители не справляются. Или же если один из родителей уклоняется от выплаты алиментов, умер или не способен сам это делать.

«Но, как правило, алименты, которые суд назначает бабушкам или дедушкам, все же меньше, чем те, которые назначают родителям, – подчеркивает Данил Липатов. – Минимум в половину минимальной зарплаты (в  этом году – это 235 евро) тут не применяется. И суд, в первую очередь, исходит из материального положения бабушки или дедушки – чтобы алименты были для них не обременительны».

Как правило, так как это уже пенсионеры, следовательно, доход их невысок, они должны оплачивать коммунальные платежи, и им зачастую нужны деньги и на лекарства, то алименты обычно назначаются порядка 30–40 евро в месяц. С учетом того, что с этого года заработал алиментный фонд, родителю ребенка выгоднее обращаться туда, поскольку он получит порядка 100 евро, чем подавать в суд на бабушку или дедушку и получать 30–40 евро в месяц.

Живущая в Таллинне Анастасия волнуется: ее муж не помогает материально, ее свекровь тоже. В принципе, она справляется и сама, но не хочет, чтобы бабушка, когда внук вырастет, потребовала от него содержания. Мол, я бабушка, ты обязан…

«Если бабушки и дедушки не помогают воспитывать внуков, они впоследствии и не могут требовать, чтобы их содержали. И даже если помогают материально, тоже. В первую очередь, обязанность по содержанию ложится на их детей», – комментирует юрист. 

Так что ключевой аспект в данном случае – интересы ребенка. И исходя именно из них, суд принимает решение.

«Такого понятия как «бабушкины права» не существует.  И в моей практике был всего один случай, когда бабушка требовала обеспечить ей право общения с ребенком. В итоге все это решилось во внесудебном порядке», – подытоживает Данил Липатов.

Продолжение читайте на следующей странице.

Источник: https://www.mke.ee/sobytija/kakie-prava-na-vnukov-est-u-babushek-i-dedushek-i-kakie-obyazannosti

Закон для всех
Добавить комментарий