Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

Расчет «душевных страданий» при ДТП — PRAVO.UA

Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

В наше время к автомобилю уже не относятся как к предмету роскоши. Без индивидуального средства передвижения в современной жизни трудно обойтись.

И количество машин на отечественных дорогах с каждым днем увеличивается. Но, к сожалению, это не способствует развитию и популяризации взаимоуважения, квалификации водителей и культуре вождения.

Поэтому количество дорожно-транспортных происшествий растет катастрофическими темпами.

Транспортное средство относится к источникам повышенной опасности, что характеризуется неподконтрольностью че­ловеку, который им управляет, вследствие чего не исключается возможность причинения непредсказуемого (случайного) вреда. То есть при наступлении дорожно-транспортного происшествия (ДТП), кроме человеческого фактора, ключевую роль играет качество автомобиля как источника повышенной опасности.

Так на кого же ложится груз ответственности за ДТП?

В соответствии со статьей 1187 Граж­данского кодекса Украины (ГК) вред, причиненный источником повышенной опасности, в нашем случае автомобилем, возмещается лицом, которое на соответствующем правовом основании (право собственности, другое вещное право, договор найма, по доверенности и т.д.

) владеет транспортным средством, использование, хранение или содержание которого создает повышенную опасность. Хотя из этого правила есть исключение — лицо, не имеющее никаких оснований владеть автомобилем, то есть неправомерно им завладевшее, при совершении ДТП также будет отвечать на общих основаниях.

Интересно, что в таком случае, если будет установлено небрежное отношение владельца к сохранности его имущества, ущерб, причиненный вследствие ДТП, владелец и похититель должны возместить сообща.

Кроме того, ГК выделяет в отдельную группу лиц, эксплуатирующих источник повышенной опасности в связи со своими трудовыми отношениями с собственником этого источника, к примеру, таксистом, водителем троллейбуса.

В таких случаях потерпевший от ДТП должен обращаться к юридическим или физическим лицам, работником которых был причинен вред.

Это значит, что работодатель несет ответственность за своего подчиненного, если вред был причинен во время выполнения последним своих трудовых (служебных) функций.

Но в этом случае законодатель защищает интересы лица, возместившего вред. Так, статья 1191 ГК предусматривает право обратного требования (регресса) к виновному лицу в размере выплаченного возмещения, если другое не предписано законом.

В последнее время учащаются случаи причинения вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновение двух и более автомобилей). Тогда ответственность наступает на общих основаниях по схеме, предусмотренной статьей 1188 ГК, а именно:

1) вред, причиненный одному лицу по вине другого лица, возмещается винов­ным лицом;

2) вред, причиненный лицу по его собственной вине, не возмещается;

3) в случае вины всех лиц, действиями которых был причинен вред, размер возмещения определяется в соответствующей части в зависимости от обстоятельств, имеющих существенное значение.

Если вред был причинен третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, лица, сов­местно причинившие вред, обязаны его возместить независимо от их вины.

Как показывает практика, не так прос­то бывает заставить человека отвечать за свои поступки, а именно: возместить моральный и/или материальный вред, вызванный ДТП.

Поэтому на Украине с целью обеспечения возмещения вреда действует институт обязательного страхования гражданско-правовой ответственности владельцев наземных транспортных средств. Однако и здесь существует ряд своих особенностей.

А именно: моральный вред возмещается только по решению суда и только относительно вреда, связанного с причинением физической боли и страданий, перенесенных человеком в связи с увечьем или другим ущербом здоровья, и душевных страданий, которые испытало потерпевшее лицо в связи с противоправным поведением относительно него самого, членов его семьи или близких родственников. За все остальные виды морального вреда несет ответственность виновное лицо.

Кроме того, законодатель установил лимиты, то есть верхние границы относительно выплат страховыми компаниями компенсаций.

Согласно предписаниям Закона Украины «Об обязательном страховании гражданско-правовой ответственности владельцев наземных транспортных средств», обязательный лимит ответственности страховщика за вред, причиненный жизни и здоровью потерпевших, составляет 51 000 грн на одного пострадавшего.

Что же касается душевных страданий, которые испытывал человек в связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшим с ним самим или членами его семьи, то обязательный лимит ответственности страховщика составляет всего 5 % от 51 000 грн, что равняется 2550 грн.

Хотя как ГК, так и указанный Закон предусматривают возможность покрытия разницы между суммой, определенной судом, и той, которую выплатила страховая компания, за счет лица, признанного виновным в совершении ДТП.

Также в договоре страхования на индивидуальных условиях могут быть установлены другие, более высокие лимиты.

Кроме института страхования, государство предоставляет дополнительную степень защиты нарушенных прав и интересов лиц, пострадавших вследствие преступления (ДТП, причинившее вред здоровью или повлекшее смерть третьего лица, является преступлением и квалифицируется по статье 286 Уголовного кодекса Украины).

В частности, статьей 1207 ГК предусматривается возможность пострадавшего лица получить компенсацию за нанесенный моральный вред от самого государства в случае невозможности установить лицо, совершившее преступление, или признания его неплатежеспособным. Условия и порядок возмещения морального вреда государством регулируется законом.

В настоящее время такого закона на Украине не существует.

Что нужно для подачи в суд иска о возмещении морального вреда, причиненного ДТП? Очевидно, что фраза «мне нанесли моральный вред» ожидаемого результата не принесет. Поэтому нужно очень тщательно собрать доказательства, подтверждающие факт причинения морального вреда и его размер.

Ими могут быть протокол ДТП, выписка из больницы, больничный лист, санаторно-курортная карта, решение судебно-медицинского эксперта. Важным моментом является осознание независимости возмещения морального вреда от материального.

Необходимым условием является подтверждение причинно-следственной связи между ДТП и физической болью от причиненного здоровью ущерба, душевными страданиями, которые лицо претерпело в связи с противоправными действиями, направленными на него или членов его семьи, душевными страданиями в связи с уничтожением или повреждением его имущества, а также страданиями, вызванными унижением чести, достоинства и деловой репутации.

Тем не менее законодатели предоставили суду право определять наличие или отсутствие оснований и размер возмещения морального вреда, поскольку в действующем законодательстве четких пределов такого размера не предусмотрено. При этом расчет размера морального вреда является одним из самых острых вопросов, возникающих при его возмещении.

Как показывает практика, у суда существует несколько вариантов определения размера возмещения:

1) взять за основу сумму, которую заявляет истец, и откорректировать ее, применяя принципы разумности и справедливости, как это предписано статьей 23 ГК.

В статье 1 Гражданского процессуального кодекса Украины (ГПК) закреплено положение о справедливом рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В данном же случае законодатель акцентирует внимание еще и на принципе разумнос­ти (очевидно, в данной категории дел без этого не обойтись).

Суд может изменить сумму или оставить ее такой, какую просит истец. Причем суд может не только уменьшить размер возмещения, но и увеличить его в сравнении с суммой, указанной истцом.

Как гласит статья 23 ГК, «размер денежного возмещения морального вреда устанавливается судом», это несколько противоречит статье 11 ГПК, в которой сказано о рассмотрении судом гражданского дела в пределах заявленных требований.

Кроме того, исходя из постановления Пленума Верховного Суда Украины № 4 от 31 марта 1995 года, суд, определяя размер возмещения морального (неимущественного) вреда, должен указывать в решении соответствующие мотивы;

2) назначить судебно-психоло­гиче­скую экспертизу.

Порядок назначения и проведения судебно-психо­логической экспертизы регулируется приказом Министерства юстиции Украины «Об утверждении Инструкции о назначении и проведении судебных экспертиз и Научно методических рекомендаций по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз» от 8 октября 1998 года.

В соответствии с пунктом 152 этой инструкции эксперту можно задать следующие вопросы: «Является ли исследуемая в деле ситуация психотравматической для определенного лица?», «Если да, то страдало ли это лицо (был ли нанесен моральный вред)?», «Какой возможен размер денежной компенсации за причиненные страдания (моральный вред)?».

Эксперт, как правило, оценивает размер морального вреда в сумме, равной определенному количеству минимальных заработных плат.

Суд, опять же в зависимости от разнообразных факторов: характера правонарушения, глубины физических и душевных страданий, ухудшения способностей пострадавшего или лишения его возможности их реализации, степени вины лица, которому был причинен моральный вред, а также с учетом других обстоятельств, имеющих существенное значение, пользуясь принципами разум­ности и справедливости, может изменить размер возмещения, предложенный экспертом.

Невзирая на удобство данного варианта определения размера возмещения, его применение не всегда эффективно. Как свидетельствует практика, судебно-психологическая экспертиза может длиться слишком долго (год и более). Соответственно, на этот период затягивается и рассмотрение самого дела;

3) суд может определить размер возмещения морального вреда самостоятельно. Конечно, при определении размера морального вреда следует учитывать большое количество разнообразных факторов, перечисленных выше.

Существует еще один способ расчета морального вреда, который был предложен российским ученым Эрде­левским А.М., разработавшим формулу, позволяющую рассчитать размер возмещения за причиненный моральный вред. Описанию формулы посвящена его монография «Компенсация морального вреда в России и за рубежом».

Несмотря на то что формула разработана в Российской Федерации, она вполне может применяться и на Украине, поскольку учитывает факторы, предусмотренные статьей 23 ГК.

Более того, эта формула уже применяется при проведении судебно-психологической экспертизы аккредитованными экспертами, работающими как в государственных НИИ, так и в негосударственных учреждениях.

Метод, предлагаемый ученым, основывается на соотношении степени ответственности с характером посягательств и охраняемыми благами. Таким образом, максимальная мера пресечения предполагается за посягательства на самые ценные человеческие блага — жизнь, здоровье. От этого и зависит соизмеримость компенсации за нарушение соответствующих благ.

Итак, формула имеет следующий вид:

D = d * fv * i * c * (1 — fs).

D (от англ. damage — «убыток», «вред») — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда — страдания, которые не может не испытывать нормально реагирующий на совершенные в отношении него противоправные деяния человек. Предлагается базисный уровень размера компенсации.

Страдания, испытываемые потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, составляют 720 минимальных заработных плат (МЗП). 720 МЗП — заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка 6 МЗП (средний заработок физического лица в Российской Федерации).

На основании изложенного и других факторов автором была разработана таблица размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав человека (см. таблицу 1);

fv (от англ. fault — «вина», violator — «то, что причинило вред») — степень вины лица, которое нанесло моральный вред, при этом 0

i (от англ. individual — «индивидуальный») — коэффициент индивидуальных особенностей пострадавшего (субъективное состояние), при этом 0

c (от англ.

circumstances — «обстоятельства») — коэффициент учета обстоятельств, заслуживающих внимания (объективные факторы), при этом 0

Также учитываются другие обстоятельства, имеющие существенное значение, например, увольнение с работы из-за длительного процесса выздоровления.

Этому показателю, как и предыдущему, также необходимо придавать значение от 0 до 2, поскольку каждое лицо по-разному воспринимает обстоятельства реальной действительности, возникшие в результате правонарушения. Например, из-за увольнения с работы человек может достаточно сильно переживать, поскольку он остался без любимой работы и средств к существованию.

Другой человек может из-за этого не переживать, поскольку он и сам ­хотел ­увольняться, так как его не устраивала зарплата. В первом случае коэффициент должен быть больше единицы, во втором — меньшим;

fs (от англ. fault — «вина», ­survivor — «пострадавший») — степень вины пострадавшего, при этом 0

К сожалению, следует отметить, что эта формула далека от идеала. Первое, что бросается в глаза при анализе этой формулы, — ее сложность и громоздкость.

Каждый член произведения, представляющий собой степень или коэффициент, носит оценочный характер, что неизменно вызывает большие затруднения в ходе судопроизводства.

Связано это с тем, что, во-первых, сторонами может оспариваться каждый множитель в отдельности (а это вызовет затягивание процесса), во-вторых, судье в решении придется мотивировать каждый установленный коэффициент, то есть исчерпывающе объяснить, почему, к примеру, при учете обстоятельств, имеющих значения для потерпевшего, коэффициент составил 1, а не 0,75 или 1,25 и т.д. А ведь формула построена так, что малейшее колебание величины коэффициента ведет к существенному изменению размера компенсации.

Между тем в литературе существует мнение, что при любой форме возмещения морального вреда компенсация будет час­тичная, то есть точно определить степень причиненного морального вреда и соответственно размер его возмещения невозможно.

Такая точка зрения нашла отображение в методических рекомендациях Министерства юстиции Украины «Возмещение морального вреда» № 35-13/797 от 13 мая 2004 года: «моральный вред нельзя возместить в полном объеме, так как нет (и не может быть) точных критериев имущественного выражения душевной боли, покоя, чести, достоинства лица.

Никакая компенсация морального вреда не может быть адекватной действительным страданиям, потому любой ее размер может иметь сугубо условное выражение…»

СЛОНОВА Екатерина — юрист юридической компании «Юрлекс», г. Киев

Источник: //pravo.ua/articles/raschet-dushevnyh-stradanij-pri-dtp/

Взыскание компенсации морального вреда допустимо в пользу не только пострадавшего, но и его родных

Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек.

ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Унификация подхода к размеру компенсации морального вредаНеобходимы рекомендованные ВС РФ ориентиры для определения размера такой компенсации

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены.

Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины.

При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб.

Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна.

Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники.

Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека.

Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс.

руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Критерии оценки морального вредаОб определении размера компенсации

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда.

При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

В поисках объективной оценки страданий потерпевшегоПочему оптимален «смешанный» способ расчета компенсации морального вреда

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода.

По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь.

Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ.

Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей.

Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации.

Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблемОт индивидуальной оценки страданий до криминализации уклонения от выплат

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание.

Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда.

Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г.

№ 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния).

Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред.

«Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых.

«ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г.

№ 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах.

Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)».

По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

//www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами.

Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае.

Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек.

Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания».

По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая “не боится” анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников.

При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же “РЖД” понесет громадные материальные потери, – пояснил он.

– Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год.

И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

Источник: //www.advgazeta.ru/novosti/vzyskanie-kompensatsii-moralnogo-vreda-dopustimo-v-polzu-ne-tolko-postradavshego-no-i-ego-rodnykh/

Моральный вред можно компенсировать — хотя бы деньгами

Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

Алексей Паново теории и практике компенсации морального ущерба в медицине

Здоровье как нематериальное благо (ст. 128 Гражданского кодекса РФ), принадлежащее человеку от рождения, нельзя купить, продать, сдать в аренду, заложить в качестве обеспечения залога и так далее. Оно неотчуждаемо и непередаваемо. Неприкосновенность здоровья личности провозглашена Конституцией РФ (ч. 1 ст. 22 Конституции ­РФ).

Но в биологическом плане здоровье подвержено воздействиям — как внутренним, так и внешним. Обладатель здоровья своими вредными или полезными привычками также влияет на него. К примеру, неправильный образ жизни может вызвать высокое артериальное давление, снизить подвижность суставов, уменьшить жизненную емкость ­легких.

За устранением либо коррекцией болезненных симптомов мы обращаемся к врачу, имеющему специальные знания об этиологии, патогенезе заболеваний и их лечении, а также практические ­навыки.

Врач должен осуществлять профессиональную деятельность надлежащим образом не только в силу убеждения и данной им клятвы, но и под угрозой уголовной ответственности. Уголовная ответственность установлена УК РФ за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст.

118 УК РФ); причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ); неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ч. 2 ст.

120 УК РФ), производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК ­РФ).

по теме:

Последствия ненадлежащей медпомощи обычно явно отражаются на состоянии пациента. Поэтому законом предусмотрена денежная компенсация морального вреда. Раз уж пациент испытал физические и нравственные страдания — извольте компенсировать ­деньгами.

Лица, завершившие освоение образовательной программы высшего медицинского образования, при получении документа об образовании и о квалификации дают клятву врача следующего ­содержания:

«Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно ­клянусь:

  • честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья ­человека;
  • быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к пациенту, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других ­обстоятельств;
  • проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению ­эвтаназии;хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному ­росту;
  • доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы пациента, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и ­совете;
  • постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции ­медицины».

Ст. 71 Федерального закона от 21.11.2011 N 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Необходимо и достаточно

Для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащей медпомощью, необходимо наличие состава гражданского ­правонарушения:

  • противоправные действия причинителя ­вреда;
  • наличие ­вреда;
  • причинно-следственная связь между противоправными действиями и причиненным ­вредом;
  • вина причинителя ­вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший должен представить доказательства факта увечья или иного повреждения здоровья, размера причиненного вреда, а также того, что именно ответчик является его причинителем или лицом, обязанным его возместить по ­закону.

По действующему гражданскому законодательству, за вред, причиненный медработником (ненадлежащее оказание медпомощи), отвечает работодатель — медицинская организация (ст. 1068 Гражданского кодекса РФ).

Зато после удовлетворения гражданского иска о денежной компенсации морального вреда больница может предъявить врачу обратное требование (регресс, ст. 1081 Гражданского кодекса РФ). Если в действиях врача есть состав уголовного преступления — в полном объеме удовлетворенного иска. Если нет — в пределах его месячного заработка (ст.

241 Трудового кодекса РФ). Однако в своей юридической практике, начиная с 1999 года, автор ни разу не встречался с регрессными требованиями больницы к ­врачу.

Стомиллионные иски не проходят

При обращении в суд истец определяет размер компенсации морального вреда на свое усмотрение.

Насмотревшись западных фильмов и познакомившись через Интернет с нашумевшими случаями судебных решений англосаксонской правовой системы, российские пациенты пробовали заявлять суммы в 20–100 млн рублей.

Но тут следует понимать, что заявленная в иске сумма вовсе не означает, что судья удовлетворит ее в полном ­объеме.

Окончательное решение о размере компенсации морального вреда остается за судом. А законодатель установил лишь общие положения, которые изложены в части второй ст.

1101 Гражданского кодекса РФ: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения… При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей ­потерпевшего».

В 2014 году лидером по присужденной сумме компенсации стал Санкт-Петербург. В июне 2014‑го в пользу пациентки Ирины Разиной из Санкт-Петербургского государственного медуниверситета им. Павлова взыскано 15 млн рублей.

Как установил суд, в сентябре 2010 года после неверно выбранной тактики ведения родов на свет появился мальчик с необратимым повреждением головного мозга, через два года мучений он умер.

В ноябре 2014‑го была рассмотрена апелляционная жалоба ответчика, но городской суд Санкт-Петербурга оставил решение суда первой инстанции в ­силе.

В итоге сложился судебный прецедент. И хотя этот прецедент не является обязательным для других судов в качестве точки отсчета размера компенсации, все же продвинутые истцы-пострадавшие вполне могут ссылаться на это решение, чтобы обосновать заявленную сумму.

Вот и получается, что с учетом этих критериев миллионные исковые требования о компенсации причиненного морального вреда уменьшаются в десятки, а то и сотни раз — поскольку судьи ориентируются на правоприменительную практику своего ­региона.

Пациенты чаще выигрывают

По России ежегодно подается порядка трех-пяти тысяч исков о моральном ущербе, причиненном действиями врачей. Ответчиками выступают медицинские организации разной формы ­собственности.

Тем не менее большинство российских пациентов плохо умеет пользоваться своими правами — люди могут месяцами страдать из‑за некачественного лечения и при этом никуда не обращаться. По данным федерального фонда ОМС, по всей стране по последствиям медицинской помощи, оказанной в системе ОМС, подается не более 300 исков в год.

Основной повод для исков — «нарушение качества при оказании медицинской помощи». При этом больше половины дел пациенты выигрывают. К примеру, в первом полугодии 2014 года было рассмотрено 174 дела, и по 109 из них были вынесены решения в пользу пациентов. В общей сложности они получили компенсацию в 20 млн рублей за моральный вред и 3 млн рублей за материальный ущерб.

Таким образом, средняя сумма компенсации составила 212 тыс. ­рублей.

Одно время лидерство по размеру денежной компенсации морального вреда в России держал Новосибирск. Так, в декабре 2010 года Центральный районный суд Новосибирска удовлетворил исковые требования Анны Лаппи к медицинскому центру «Авиценна». Новорожденная дочь Анны погибла в частном роддоме, а у женщины врач не удалил остатки плаценты, возник сепсис, матку пришлось ­удалить.

В качестве денежной компенсации морального вреда суд взыскал с ответчика 7 млн рублей — сумму, которая и фигурировала в исковом заявлении пострадавшей. Однако после подачи медцентром кассационной жалобы размер компенсации уменьшили до трех ­миллионов.

Таким образом, институт денежной компенсации морального вреда за ненадлежащую медпомощь в России уже сложился и является достаточно эффективным средством правовой защиты пациентов. Достойный размер денежной компенсации морального вреда призван не только возместить физические страдания и нравственные переживания, но и профилактирует подобные правонарушения в сфере ­здравоохранения.

Резюме

Избежать иска о денежной компенсации причиненного морального вреда вполне реально. Для этого от лечащего врача требуется надлежащее выполнение профессиональных обязанностей по своевременному оказанию медицинской помощи, правильному выбору методов профилактики, диагностики, лечения и ­реабилитации.

А если ошибки все же имели место — нужно уметь разговаривать с пациентом и его родственниками, признавать допущенные промахи и извиняться за них, а не игнорировать пациентов и тем более грубить им. Грубое поведение — это почти 100 %-ная гарантия, что в дальнейшем вам всё равно придется общаться, но уже в рамках судебного ­процесса.

Источник: //www.katrenstyle.ru/articles/journal/medicine/ethics/moralnyiy_vred_mozhno_kompensirovat__hotya_byi_dengami

Самое интересное в блогах МК

Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

Вопросы компенсации морального вреда остаются наиболее актуальными и обсуждаемыми как представителями юридического сообщества, так и простыми гражданами.

Суммы компенсаций составляют от одного рубля до десятков миллионов рублей.

Закон не ограничивает желание истцов в денежной оценке понесенных нравственных страданий и только суд вправе установить конкретную сумму компенсации морального вреда.

Сложность определения суммы компенсации заключается в том, что какой-либо формулы или алгоритма расчета компенсации морального вреда не существует.

Такой пробел приводит к тому, что за причинение физических и нравственных страданий при схожих обстоятельствах суды исходят из совершенно разных сумм компенсации.

В одних случаях за причинение тяжкого вреда здоровью при неосторожной форме вины суды взыскивают с виновного лица 100 тыс. рублей, в других – 1 млн. рублей.

Проблема разработки единых критериев и минимальных тарифов компенсации морального вреда длительное время является одной из актуальных в юридической науке. Существуют и научные разработки с обоснованием разрешения этой проблемы.

Еще во второй половине 90-х годов прошлого века ученый-цивилист Эрделевский А.М. предложил теоретические разработки в этой сфере, которые как тогда казалось должны были бы быть востребованы законодателем и практикой.

Но этого не произошло и спустя 20 лет решение проблемы стоит на месте.

Проблема компенсации морального вреда заключается еще и в том, что в России жизнь человека, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность остаются недооцененными.

Достаточно привести один пример, когда лицу, оправданному в совершении преступления, которое содержалось под стражей 3 года 2 месяца один из районных судов Санкт Петербурга взыскал в качестве компенсации морального вреда 150 тыс. рублей.

И это не описка: суд оценил моральный вред, связанный с незаконным содержанием в СИЗО на протяжении 3 лет 2 месяцев в совершенно ничтожную (при таких обстоятельствах) сумму в 150 тыс. рублей. И было бы понятно, если это решение было немедленно отменено Санкт-Петербургским городским судом, но этого не произошло и судебная коллегия по уголовным делам (т.е.

апелляционная инстанции) сочла сумму такой компенсации разумной и справедливой. И только обращение в Верховный Суд России отчасти помогло в восстановлении законности.

Проверив материалы дела суд пришел к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда, связанного с незаконным нахождением человека в СИЗО на протяжении 3 лет 2 месяцев следует увеличить до 2 млн.

366 тыс. рублей. Но и эта сумма, исходя из фактических обстоятельств уголовного преследования и длительности незаконного содержания человека в СИЗО является ничтожной. Это только один из многих примеров.

Конечно, нельзя призывать к выплате компенсации морального вреда в десятки тысяч рублей за мелкие, незначительные нарушения. Например, очень часто «астрономические» суммы компенсации приходится видеть в исковых заявлениях о защите прав потребителей, когда истец совершенно немотивированно просит суд о взыскании 100 тыс. рублей компенсации при стоимости приобретенного товара 20 тыс. рублей. 

Неужели существенное нарушение прав личности, связанное с незаконным уголовным преследованием и содержанием в СИЗО «стоят» 3 тыс. рублей в день.

Парадокс, который нужно решать на законодательном уровне, путем существенного повышения статуса личности и человека, обязывая суды взыскивать адекватную и справедливую компенсацию морального вреда не на основе своего личного усмотрения, то есть практически произвольно, а на строгих «законодательных лекалах».

И вот 2019 год принес новый виток научно-практического интереса к вопросам компенсации морального вреда.

Теперь уже министр юстиции РФ Александр Коновалов внес свою лепту, заявив, что «вызывает недоумение, если не ужас, колоссальный разброс в размерах назначаемых возмещений морального вреда по более или менее одинаковым случаям в судебной практике». Александр Коновалов пояснил, что «минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить».

Необходимо на нормативном уровне установить базовые суммы компенсации морального вреда. Например, смерть человека в ДТП (при отсутствии его вины) 3 млн. рублей; незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении тяжкого преступления – 10 тыс.

рублей за день уголовного преследования; избрание меры пресечения в виде домашнего ареста по уголовному делу, прекращенному по реабилитирующим основаниям – 15 тыс. рублей за каждый день применения меры пресечения и т.д.

Таким нормативным актом мог быть закон о компенсации морального вреда либо постановление Правительства РФ, которые закрепляли базовые величины, а также фиксировали коэффициенты, на основании которых суммы компенсации должны быть увеличены.

Но, как мне кажется, декларативный характер попыток решить проблемы определения единого подхода к компенсации морального вреда вновь будут «спущен на тормозах», поскольку в очень многих случаях речь идет об ответственности государства.

Алексей Меринов

просмотров: 3646

Источник: //www.mk.ru/blogs/posts/skolko-stoit-v-sude-moralnyy-vred.html

Компенсация морального вреда: тенденции российской судебной практики

Моральная компенсация тяжёлого вреда здоровью

Компенсация морального вреда – один из способов защиты гражданином его нарушенных прав (абз. 11 ст. 12 ГК РФ). Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Закон, причем не только ГК РФ, но и иные нормативные правовые акты, предусматривает следующие основания для взыскания компенсации морального вреда:

  • нарушение тайны завещания (ч. 2 ст. 1123 ГК РФ);
  • нарушение личных неимущественных прав автора (ч. 1 ст. 1251 ГК РФ);
  • нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I “О защите прав потребителей”);
  • нарушение прав и интересов гражданина в результате распространения ненадлежащей рекламы (ч. 2 ст. 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ “О рекламе”);
  • невыполнение туроператором или турагентом условий договора о реализации туристского продукта (абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ “Об основах туристской деятельности в Российской Федерации”);
  • нарушение прав и законных интересов гражданина в связи с разглашением информации ограниченного доступа или иным неправомерным использованием такой информации (ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”);
  • нарушение прав гражданина, связанное с дискриминацией в сфере труда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ);
  • совершение работодателем неправомерных действий или бездействия в отношении работника (ст. 237 ТК РФ);
  • увольнение без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконный перевод на другую работу (ч. 9 ст. 394 ТК РФ);
  • и другие.

В штате организации числятся несколько должностей одинаковой категории, но должностные оклады у сотрудников разные. Может ли это стать основанием для обращения работника с более низким окладом в суд с требованием о компенсации ему морального вреда? Ответ на этот и другие практические вопросы – в “Базе знаний службы Правового консалтинга” интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

Однако обязательство по компенсации морального вреда, напоминает адвокат, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры” Анастасия Расторгуева, возникает не во всех случаях, а только при одновременном наличии следующих признаков:

Страданий, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.

Неправомерного действия/бездействия причинителя вреда.

Причинной связи между неправомерным действием и моральным вредом.

Вины причинителя вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию, только если:

  • источником повышенной опасности причинен вред жизни или здоровью гражданина;
  • гражданин был незаконно осужден, привлечен к уголовной ответственности либо в отношении него были незаконно применены в качестве мер пресечения заключение под стражу или подписка о невыезде, а также при незаконном наложении на него административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
  • в отношении гражданина были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Моральный вред, поясняет ВС РФ, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, физической болью и др. (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда”; далее – Постановление Пленума ВС РФ № 10).

При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий не означает, что у потерпевшего нет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 10).

Размер компенсации морального вреда

Вопрос определения судом размера компенсации морального вреда носит оценочный характер. Это связано с тем, что действующее законодательство не содержит четких критериев для его определения. По общему правилу, судьи выносят решения в рамках предоставленной им законом свободы усмотрения (Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 276-О).

В связи с тем, что сумма компенсации морального вреда напрямую зависит от субъективной оценки суда, установить конкретные минимальные и максимальные пределы такой компенсации сложно.

МНЕНИЕ

Анастасия Расторгуева, партнер Коллегии адвокатов города Москвы “Барщевский и Партнеры”:

Источник: //www.garant.ru/article/864733/

Закон для всех
Добавить комментарий