Нормами какого права регулируются все существующие виды сделок?

Комментарий к ст. 164 ГК РФ о государственной регистрации сделок

Нормами какого права регулируются все существующие виды сделок?

В рамках подготовки тома (условно – третьего) к ГК РФ, посвященного сделкам (проект #глосса), выкладываю проект к ст. 164 Кодекса, посвященной государственной регистрации сделок. Буду рад замечаниям и предложениям!

Статья 164. Государственная регистрация сделок  

1. В случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.  

2. Сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации. 

1. Государственная регистрация сделок, то есть, специальная процедура официальной фиксации факта совершения сторонами той или иной сделки, может вводиться законодателем для решения нескольких задач.  

1.1.

 Во-первых, регистрация сделок может быть установлена для целей проверки содержания сделки, установления соответствия ее условий закону, проверки дееспособности ее сторон, наличия полномочий у лиц, действующих от имени сторон сделки, разъяснения сторонам сделки, не искушенных с правовых вопросах, содержания и последствий сделки и проч. Строго говоря, в этом случае государственная регистрация сделки мало чем будет отличаться от нотариального удостоверения сделки; по сути, единственное отличие будет заключаться в субъекте, который от имени публичной власти (при нотариальном удостоверении им является нотариус, при регистрации сделки – чиновник регистрационного ведомства) совершает те действия, которые в соответствии с законом необходимо совершить при осуществлении регистрационного действия. 

Во-вторых, регистрация сделок может быть введена законодателем для целей оглашения результата сделки, придания правовым последствиям, порожденным сделкой, эффекта публичности.

 В этом случае центр правовых усилий регистратора смещается с проверки содержания сделки на то, чтобы обеспечить доступность третьим лицам информации о факте совершения сделки и о ее условиях.

 Это делается с целью создать для третьих лиц презумпцию знания о факте совершения сделки и ее содержании (эффект публичности зарегистрированной сделки) и вменить правовые последствия зарегистрированной сделки всем третьим лицам, так как предполагается, что третьи лица действуют, зная о факте совершения зарегистрированной сделки и ее условиях.  

Очевидно, что в случае если законодатель выбирает в качестве основной цели регистрации сделок проверку содержания сделки (и тем самым – защиту интересов сторон сделки), то отсутствие регистрации сделки должно приводить к тому, чтобы сделка в принципе не считалась совершенной, не порождала вообще никаких последствий. Иными словами, в этом случае регистрация создает сделку. 

В случае же если законодатель в качестве основной цели введения регистрации сделок преследует обеспечение эффекта публичности сделки и ее правовых последствий, то отсутствие регистрации сделки должно приводить к тому, что третьи лица могут считать сделку не совершенной, они не будут связаны правовыми последствиями такой сделки. 

1.2. Из текста комментируемой нормы напрямую не следует, какую именно цель преследует законодатель, вводя положения о государственной регистрации сделок. Под “правовыми последствиями сделки”, которые упоминаются в п.

1 комментируемой статьи, можно понимать как последствия в виде прав и обязанностей по сделке (то есть, условно говоря, последствия отсутствия регистрации можно понимать так: нет регистрации – нет сделки вообще), так и отсутствие эффекта сделки для третьих лиц (то есть, нет регистрации сделки – она не может быть противопоставлена третьим лицам).

Ответ на этот вопрос может быть обнаружен в нормах п. 3 ст. 433 ГК РФ о государственной регистрации договоров. Норма устанавливает, что договор, подлежащий государственной регистрации, для третьих лиц считается заключенным с момента государственной регистрации.

Акцент, сделанный законодателем в указанной норме, на то, что договор должен третьими лицами рассматриваться как заключенный только если он прошел государственную регистрацию, недвусмысленно дает понять, в чем заключалась цель законодателя, вводящего требование о государственной регистрации тех или иных сделок.  

Таким образом, c учетом положений п. 3 ст. 433 ГК РФ норму п. 1 комментируемой статьи следует интерпретировать в том смысле, что наступление правовых последствий сделки, в отношении которой законодатель ввел требование о государственной регистрации, в виде эффекта этой сделки для третьих лиц произойдет после государственной регистрации сделки.  

Однако эффект сделки в виде договорных прав и обязанностей сторон сделки по отношению друг к другу возникает с момента достижения сторонами либо согласия по всем существенным условиям сделки в установленной законом или соглашением сторон форме (простой письменной или нотариальной), или – если договор является реальным – с момента передачи вещи, являющейся предметом сделки. 

Например, в соответствии со ст. 651 ГК РФ договор аренды недвижимости, заключенный на срок год и более подлежит государственной регистрации. Для третьих лиц он будет считаться заключенным с момента регистрации.

Это означает, что все третьи лица будут связаны внешними эффектами договора аренды (то есть, правами арендатора, которые в силу указания закона могут быть противопоставлены третьим лицам – к их числу относятся (а) следование аренды за вещью при смене собственника (ст.

617 ГК РФ), (б) преимущественное перед другими лицами право арендатора на заключение договора аренды на новый срок (ст. 621 ГК РФ), и (в) защита владения арендатора против третьих лиц, вытекающая из ст. 305 ГК РФ) лишь при условии и с момента государственной регистрации договора аренды2. 

1.3.

Однако обязательственные отношения между сторонами договора аренды возникнут с момента подписания договора аренды: например, обязанность арендодателя передать предмет аренды в срок, указанный в договоре, возникает не с момента регистрации договора аренды, а с момента его подписания, так как это положение договора аренды не затрагивает третьих лиц. Равным образом, обязанность арендатора уплачивать арендную плату никак не связана с государственной регистрацией договора аренды, поэтому она возникает с момента подписания договора аренды (если договором не установлен иной момент, с которого возникают денежные обязательства арендатора). Взаимные обязательства арендатора и арендодателя, связанные с неотделимыми улучшениями предмета аренды, также не имеют никакого отношения к внешниv эффектам аренды, поэтому они возникают с момента подписания договора и существуют даже если договор аренды недвижимости так и не был зарегистрирован. 

Источник: https://zakon.ru/Blogs/kommentarij_k_st_164_gk_rf_o_gosudarstvennoj_registracii_sdelok/58108

Общие положения о сделках и договорах в международном частном праве

Нормами какого права регулируются все существующие виды сделок?

1. Внешнеэкономические сделки.

Под внешнеэкономической сделкой понимается сделка, совершаемая в ходе предпринимательской деятельности субъектами гражданских правоотношений, коммерческие предприятия которых находятся на территории различных государств. Такая сделка выходит за пределы частного права и подпадает под действие публично-правовых норм, вследствие чего налагает на ее субъектов дополнительные обязанности.

Необходимым и достаточным условием для квалификации сделки как внешнеэкономической является выявление двух квалифицирующих признаков:

1) различное нахождение коммерческих предприятий контрагентов. Если у лица несколько коммерческих предприятий (например, филиалы в разных странах), то для квалификации сделки необходимо использовать принцип тесной связи какого-либо коммерческого предприятия с конкретной сделкой;

———————————

Под коммерческим предприятием понимается центр деловой активности субъекта предпринимательской деятельности, та территория, на которой он осуществляет свою хозяйственную деятельность (или ее часть).

2) связь сделки с предпринимательской деятельностью, предполагающая взаимонаправленное волеизъявление контрагентов на достижение предпринимательской цели.

Отсутствие какого-либо признака влечет невозможность квалификации сделки в качестве внешнеэкономической, вне зависимости от ее предмета, цены, валюты обязательства или прочих условий.

Внешнеэкономические сделки подразделяются на виды в соответствии с критериями классификации гражданско-правовых сделок.

В качестве специфического критерия выступает правовая цель сделки, в связи с чем внешнеэкономические сделки разделяются на: 1) внешнеторговые сделки, направленные на трансграничный обмен товарами, работами, услугами, а также результатами интеллектуальной деятельности; 2) инвестиционные сделки, направленные на финансирование реализации проектов, в целях получения прибыли в будущем.

2. Форма сделки определяется как материальными, так и коллизионными нормами, кроме того, необходимо учитывать российские императивные нормы.

Материально-правовое регулирование формы сделки содержится в договорах как общего характера, так и посвященных отдельным видам обязательств.

При этом такие договоры могут предусматривать как диспозитивные правила , так и императивные требования (в том числе перечню условий) для формы сделки.

Особо следует отметить Конвенцию об электронных сообщениях , расширяющую традиционное понимание письменной формы сделки.

———————————

Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 г.; вступила в силу для РФ с 1 сентября 1991 г.) (далее — Венская конвенция 1980 г.).

Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 10 июня 1958 г.; вступила в силу для РФ с 22 ноября 1960 г.); Конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12 октября 1929 г.; вступила в силу для РФ с 18 ноября 1934 г.).

Конвенция ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.; вступила в силу для РФ с 1 августа 2014 г.).

Коллизионные нормы подчиняют форму сделки праву того государства, где она была совершена. Такой подход фиксируется и в международных источниках, и в актах национального права. В ст.

1209 ГК введены кумулятивные правила, позволяющие оставить сделку в силе с точки зрения ее формы при соблюдении требований или права места заключения сделки, или права, применимого к данной сделке, или права, избранного сторонами.

В связи с юридической спецификой сделки вопрос ее формы может подчиняться субсидиарным коллизионным правилам.

Так, форма потребительской сделки подчиняется закону потребителя, форма сделки с недвижимостью — праву места нахождения этого имущества, а сделка в отношении имущества, внесенного в государственный реестр, должна совершаться по форме, установленной государством, в чей реестр делается запись в связи с данной сделкой.

Императивные нормы в отношении формы сделки связаны с применением к сделке норм публичного характера. Так, в частности, валютное законодательство требует сопровождения внешнеэкономической сделки особым документом (помимо договора) — паспортом внешнеэкономической сделки .

———————————

Пункт 6.6.2 Инструкции Банка России от 4 июня 2012 г. N 138-И.

3. Право, применимое к договору, действует в отношении вопросов обязательственного статута, под которым понимаются пределы действия права, подлежащего применению к договорному отношению.

Сфера обязательственного статута включает: толкование договора; права и обязанности сторон договора (в том числе отношения в связи с процентами); исполнение и прекращение (в том числе путем зачета) договора; последствия неисполнения (или ненадлежащего исполнения), а также недействительности договора; возможность уступки права требования по договору. Кроме того, ГК относит к сфере обязательственного статута вопросы исковой давности и в некоторых случаях форму договора и переход риска случайной гибели.

Материально-правовое регулирование отдельных видов договоров содержится в международных соглашениях . Также существует возможность применения неправовых средств (обыкновения, проформы, lex mercatoria).

———————————

Например, Конвенция о международном финансовом лизинге (Оттава, 28 мая 1988 г.; вступила в силу для РФ с 1 января 1999 г.); Конвенция по международным факторинговым операциям (Оттава, 28 мая 1988 г.; вступила в силу для РФ с 1 марта 2015 г.) и др.

Коллизионный аспект позволяет определить право, применимое к договору, при помощи одной из привязок, действующих как основное и субсидиарное правила: закон автономии воли сторон и закон наиболее тесной связи.

Основное правило — автономия воли сторон, основанная на принципе свободы договора. Разновидности данного правила характеризуют пределы усмотрения сторон.

Относительная автономия позволяет осуществлять выбор применимого права исходя из принципа тесной связи (по любому из существующих критериев) договора и избранного правопорядка. Абсолютная автономия не содержит ограничений, стороны могут избрать любое объективно существующее право.

Гражданский кодекс основывается на абсолютной автономии, позволяя сторонам избирать право не только для договора, но и для его отдельных частей.

В том случае, если выбор правопорядка не осуществлен (признан недействительным), договорные отношения регулируются правом, определяемым при помощи закона наиболее тесной связи. В России в качестве критерия тесной связи договора с правопорядком какого-либо государства используется принцип характерного исполнения.

В силу данного принципа договорные отношения подчиняются праву того государства, где находится место жительства (если стороной договора является физическое лицо) или основное место деятельности (коммерческое предприятие для субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность) той стороны по договору, которая осуществляет исполнение, направленное на достижение правовой цели этого договора. В договорах, направленных на передачу вещных прав на имущество (в том числе купля-продажа, аренда, заем и т.д.), в качестве такой стороны будет выступать субъект, передающий вещное право на предмет договора (продавец, арендодатель и т.д.). В договорах на выполнение работ и оказание услуг в качестве такой стороны выступает сторона, которая реализует цель договора своими активными действиями (подрядчик, исполнитель, хранитель и т.д.).

Могут быть предусмотрены субсидиарные коллизионные правила, предусматривающие особенности выбора применимого права в отношении отдельных видов договоров, в том числе если договор так или иначе связан с объектами недвижимости, он традиционно подчиняется праву местонахождения этой недвижимости; договор о совместной деятельности (в том числе в форме учреждения юридического лица) будет подчиняться праву той страны, где предполагается осуществление этой деятельности. Также ГК устанавливает особые правила для договора с участием потребителя, для отдельных аспектов отношений страхования и др.

4. Соглашение о выборе применимого права представляет собой договор сторон контракта о подчинении своих отношений (полностью или в части) нормам правопорядка какого-либо государства.

Существенным условием такого соглашения является предмет — обязательство сторон контракта подчиняться требованиям и нормам избранного ими правопорядка, в том числе в случае возникновения споров в связи с их контрактными отношениями.

Соглашение о выборе применимого права должно подчиняться следующим требованиям:

1) сделанный выбор должен быть четким и однозначным. Это не означает обязанность прямо называть применимое право, могут быть предусмотрены критерии определения применимого права, позволяющие осуществить однозначный выбор в конкретной ситуации (например, право страны ответчика);

2) может быть избран только существующий правопорядок, т.е. избирать недействующее право, в том числе право исчезнувшего государства, нельзя. Вместе с тем допускается выбор права непризнанного государства;

3) соглашение должно предусматривать выбор права, но не закона, т.е. стороны не могут подчинить свой контракт действию отдельных нормативных актов той или иной правовой системы;

4) нельзя «замораживать» действие права, к договору будет применяться право, действующее на момент рассмотрения спора (момент установления содержания иностранной правовой нормы);

5) выбор не должен ущемлять интересы «слабой» стороны договора, третьих лиц, а также противоречить строго императивным нормам страны суда;

6) выбор сторон должен допускаться коллизионными нормами страны суда.

Соглашение о выборе применимого права должно быть заключено в письменной форме под угрозой его ничтожности. Оно может существовать как в виде отдельного соглашения, так и в виде оговорки к контракту. Несмотря на относительно автономный характер такого соглашения, следует иметь в виду, что при перемене лиц в основном обязательстве его действие сохраняется.

5. Акцессорные обязательства, носящие обеспечительный характер , часто сопровождают трансграничные отношения.

———————————

В иностранном праве акцессорные обязательства именуются также зависимыми правовыми сделками, дополнительными обязательствами, дополнительными обязательствами для обеспечения договора, а также побочными правами.

Материально-правовое регулирование универсального характера отсутствует. Единые нормы созданы для отношений морского залога , положения об акцессорных сделках действуют для отдельных видов договоров . Для некоторых обеспечительных сделок встречаются рекомендательные акты.

———————————

Конвенция о морских залогах и ипотеках (Женева, 6 мая 1993 г.; вступила в силу для РФ с 5 сентября 2004 г.).

Например, Конвенция о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования (Кейптаун, 16 ноября 2001 г.; вступила в силу для РФ с 1 сентября 2011 г.) и др.

Коллизионный аспект. В России отсутствуют специальные нормы, определяющие право, применимое к акцессорным сделкам, что влечет применение общих правил: закона автономии воли сторон или закона тесной связи.

Для определения применимого права к обеспечительным сделкам по закону тесной связи используется два подхода: применение самостоятельных коллизионных привязок либо подчинение праву, применимому к основному обязательству. В России установлены самостоятельные коллизионные правила для отношений поручительства и залога (п. 2 ст. 1211 ГК, ст. ст.

424, 425 КТМ): при отсутствии соглашения сторон о применимом праве надлежащий правопорядок определяется на основе критерия характерного исполнения. Таким образом, для поручительства применимым оказывается право поручителя, а залог по общему правилу подчиняется праву залогодателя. Но существуют и субсидиарные правила для залоговых отношений.

Так, если предметом залога оказывается недвижимость, то применимым становится право страны нахождения этого имущества или его государственной регистрации (ст. 1213 ГК, ст. 425 КТМ).

Если же предмет залога — это денежные средства на банковском счете, то применимое право будет определяться по нахождению коммерческого предприятия банка, обслуживающего банковский счет.

Источник: https://pravo163.ru/obshhie-polozheniya-o-sdelkax-i-dogovorax-v-mezhdunarodnom-chastnom-prave/

Рассмотрение дел о ничтожности сделок по статьям 169 и 170 Гражданского кодекса

Нормами какого права регулируются все существующие виды сделок?

Дела об оспаривании сделок по ст. 169 и 170 ГК достаточно распространены в судебной практике. В ст. 169 ГК закреплено, что сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна. В свою очередь, ст. 170 ГК предусматривает, что сделка ничтожна, если ее совершение запрещено законодательством.

Противоправность сделки «выражается в таком несоответствии действия правовым нормам, которое состоит в нарушении установленных запретов или невыполнении предписаний и, как следствие, в нарушении прав и законных интересов иных лиц».

Как разобраться в тонкой грани между сделкой «не соответствующей требованиям законодательства» и «запрещенной законодательством», правильно подать иск и защитить свои права?

При совершении сделки должны быть нарушены конкретные нормы

Основания ничтожности, установленные в ст. 169 и 170 ГК, носят бланкетно-отсылочный характер. Истец, заявляя иск об установлении факта ничтожности сделки по ст. 169 или 170 ГК, должен указать конкретную норму акта законодательства, которой сделка не соответствует или противоречит (п.

27 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.10.2005 № 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок», далее — постановление № 26). При отсутствии такого указания исковое заявление должно быть оставлено без движения по ст.

162 ХПК в связи с несоответствием его реквизитов требованиям ХПК. В ходе рассмотрения дела истец может уточнить факты или нормы права, на которых основаны требования изменить основание иска, однако первоначальная правовая квалификация обязательно должна содержаться в исковом заявлении.

Суд, вынося решение об удовлетворении такого иска, должен указать конкретную норму или нормы, которым противоречит оспариваемая сделка.

Справочно.

Бланкетная норма — норма права выражена в самой общей форме, происходит отсылка к другим нормативным правовым актам, без указания на конкретную норму, где можно найти недостающие сведения, к определенным отраслям права, к «действующему законодательству». 

Отсылочная норма — норма права полностью не излагается, вместо этого содержится отсылка на конкретную статью того же нормативного правового акта.

Таким образом, ст. 169 и 170 ГК могут выступать основанием для установления факта ничтожности сделки только в совокупности с еще какими-либо нормами актов законодательства, которые не соблюдены*. Ничтожность может быть следствием отступлений как от требований законодательных актов, так и от требований актов меньшей юридической силы (п. 6 постановления № 26).

* В российских источниках отмечается, что примерно аналогичная по содержанию ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть использована и в качестве конкретного основания недействительности сделок в тех случаях, «когда выявляется дефектность акта поведения при отсутствии в законе частного критерия»

Если истец не может обосновать несоответствие оспариваемой сделки какой-либо норме законодательства, то в иске должно быть отказано.

Пример 1

Истец просил суд на основании ст. 169 ГК установить факт ничтожности договора гарантийного депозита денег, заключенного истцом с банком в обеспечение договора о предоставлении банковской гарантии. Истец утверждал, что договор гарантийного депозита может быть заключен лишь в обеспечение кредитного договора.

Решением экономического суда, оставленным без изменения вышестоящими инстанциями, в удовлетворении иска отказано, поскольку ст.

148 Банковского кодекса Республики Беларусь, на которую ссылался истец, не запрещает использование договора гарантийного депозита в качестве способа обеспечения обязательства, основанного не на кредитном договоре.

В теории гражданского права выделяется 4 элемента сделки: содержание, форма, субъекты, воля и волеизъявление. Ничтожность сделки по ст. 169 и 170 ГК может являться следствием порока сделки, в первую очередь по содержанию. Кроме того, как указано в п.

6 постановления № 26, требования законодательства, которые нарушены при совершении сделки, могут касаться формы сделки, условий ее совершения, результата сделки.

Дефектность сделки может состоять и в несоблюдении принципов гражданского права, невыполнении обязательных нормативных требований, обусловленных особенностями субъектного состава сделок.

Статьи 169, 170 ГК не применяются при наличии иных конкретных оснований для недействительности сделки, предусмотренных ГК или иными законодательными актами. Например, правовым основанием иска об установлении факта ничтожности мнимой сделки является п. 1 ст. 171 ГК, а не ст.

 169 и 170 ГК, а правовым основанием иска о недействительности крупной сделки, совершенной в нарушение требований Закона Республики Беларусь от 09.12.1992 № 2020-XII «О хозяйственных обществах», — ст. 58 данного Закона. Недопустима квалификация ничтожных сделок одновременно по ст.

169 ГК и по иным статьям ГК или других законодательных актов, устанавливающих специальные основания недействительности.

Несогласование существенных условий

Статьи 169, 170 ГК не могут являться основанием для установления факта ничтожности сделки по мотиву несогласования существенных условий, так как сделка, в которой отсутствуют существенные условия, является незаключенной, она не может быть действительной или, наоборот, ничтожной (п. 14 постановления № 26). Незаключенная сделка не существует как юридический факт, а ничтожная сделка — это юридический факт, который не порождает те последствия, которые предполагалось достигнуть в результате ее надлежащего совершения.

Тем не менее иногда на практике иски об установлении факта ничтожности сделки по ст. 169 ГК обосновываются несогласованием существенных условий.

В таких случаях чаще всего реальны намерения истцов — получить в судебном решении оценку согласованности существенных условий договора, а не установить факт ничтожности.

Нежелание заявлять иск о признании договора незаключенным ранее было вызвано непоследовательной практикой судов относительно возможности рассмотрения такого иска, а в настоящее время — признанием такого иска имущественным для целей исчисления госпошлины.

Справочно.


Согласно п. 1 Приложения 16 к НК госпошлина за рассмотрение иска о признании договора незаключенным в большинстве случаев исчисляется в процентах от цены иска. В свою очередь, госпошлина за рассмотрение иска об установлении факта ничтожности сделки, который будет рассматриваться в экономическом суде области или г. Минска, составляет 20 базовых величин.

Разграничение применения ст. 169 и 170 ГК

Существует мнение, что основанием для разграничения оснований ничтожности сделки, предусмотренных в ст. 169 и ст. 170 ГК, является волевой фактор — наличие или отсутствие у стороны или сторон сделки умысла на нарушение норм законодательства. По нашему мнению, данный вывод не вполне верен.

Как правильно указывается в литературе, «вина участника недействительной сделки выступает в форме умысла и неосторожности, а дальнейшая детализация форм вины не оказывает влияния на квалификацию недействительной сделки». На наш взгляд, основания ничтожности, предусмотренные ст.

 169 и 170 ГК, отличаются не по волевому признаку, а по характеру правовых норм, которые нарушены при совершении сделки.

Статья 169 ГК применяется в тех случаях, когда при совершении оспариваемой сделки нарушены регулятивные нормы, например, нормы о распоряжении имуществом или регулирующие те или иные виды обязательств. Конкретные фактические основания для оспаривания сделки по ст. 169 ГК многочисленны. К ним можно отнести:

  • распоряжение имуществом или его залог лицом, у которого отсутствовал правовой титул на имущество;
  • распоряжение государственным имуществом или его залог с нарушением специальных норм, регулирующих порядок совершения таких сделок;
  • сделки, совершенные без согласия третьих лиц, которое требовалось в силу законодательных актов (например, п. 3 ст. 276, п. 1 ст. 362 ГК и т.д.);
  • нарушение иных норм регулятивного характера.

Пример 2

Решением экономического суда, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, со ссылкой на ст. 169 и 210 ГК удовлетворен иск об установлении факта ничтожности договора, поскольку продавец не являлся собственником проданного имущества, а получил его в аренду.

Пример 3

Коллегия областного суда оставила без изменения решение районного суда, установившего факт ничтожности по ст.

 169 ГК условий договоров поручительства, в силу которых поручитель обязался в течение срока действия договора поручительства не заключать брачный договор, изменяющий режим имущества, находящегося в собственности поручителя, а также имущества, нажитого супругами во время брака.

Суд счел данные условия договора поручительства противоречащими п. 1 ст. 391 ГК, в силу которого граждане свободны в заключении договора, и части первой ст. 13 КобС, согласно которой супруги в любое время и в определенном ими объеме прав и обязанностей вправе заключить брачный договор.

Как отмечается в литературе, правовой режим сделок включает себя дозволения, запреты и позитивные обязывания.

Статья 170 ГК применяется в том случае, если сделка нарушает запрещающие нормы права, содержащие императивные ограничения на совершение тех или иных сделок, сформулированные с применением лингвистических конструкций «запрещается», «не допускается» и т.д. Запрет может касаться предмета, субъектного состава, условий совершения сделки (п. 7 постановления № 26).

Так, договор дарения между коммерческими организациями является ничтожным по ст. 170 ГК, поскольку он нарушает запрет на совершение подобных сделок, установленный подп. 4 части первой ст. 546 ГК. Ничтожна сделка, заключенная представителем в отношении себя лично или в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является (п. 3 ст.

183 ГК). Сделки уступки требования, перевода долга, мены табачного сырья и табачных изделий, совершение которых запрещено п. 30 Положения о государственном регулировании производства, оборота и потребления табачного сырья и табачных изделий, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 17.12.2002 № 28, также являются ничтожными по ст. 170 ГК.

Иск об установлении факта ничтожности как процессуальное средство защиты

Сделка, ничтожная на основании ст. 169 или 170 ГК, как и любая ничтожная сделка, является недействительной независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 167 ГК).

Ничтожность сделки — это правовой вывод, который с необходимостью следует из наличия определенной совокупности объективно существующих юридических фактов (фактического состава).

При наличии такого состава сделка является ничтожной независимо от того, принималось ли судом соответствующее решение или нет.

Спор о ничтожности сделки — это почти всегда спор о существовании фактов, влекущих ничтожность.

Цель истца по иску об установлении факта ничтожности сделки — добиться подтверждения судом наличия определенного фактического состава и, как следствие, высказанного истцом предположения о ничтожности сделки.

С точки зрения процессуальной классификации исков иск об установлении факта ничтожности сделки является отрицательным иском о признании: истец просит суд в связи с наличием спора подтвердить отсутствие правоотношения, которое истец считает несуществующим.

Судебное решение вносит «негативную определенность в правоотношения участников сделки». Возможные последствия ничтожности в этом случае находятся за рамками судебного процесса, и для их реализации истец вправе впоследствии предъявить самостоятельный иск.

Отметим, что иск об установлении факта ничтожности может быть заявлен как в отношении сделки, которая еще не начала исполняться, так и в отношении полностью или частично исполненной сделки.

Довод о ничтожности сделки может быть положен в основу не только иска об установлении факта ее ничтожности, но и любого другого иска, основанного на ничтожности, например, иска о применении последствий недействительности или о взыскании неосновательного обогащения.

Справочно.


Согласно части шестой п. 8 постановления № 26 иск об установлении факта ничтожности сделки и применении последствий ее недействительности необходимо рассматривать как содержащий два самостоятельных требования. Такие иски подлежат оплате государственной пошлиной отдельно за каждое требование.

Таким образом, если истец заинтересован в судебной защите имеющихся у него прав, вытекающих из ничтожности (например, в возврате переданного по сделке имущества или денежных средств), он может:

  • заявить соответствующее требование вместе с иском об установлении факта ничтожности, соединив их в одном исковом заявлении;
  • не заявляя требование о ничтожности сделки, сразу предъявить иск о защите прав, основанный на ничтожности (например, иск о взыскании неосновательного обогащения). В этом случае факты, влекущие ничтожность сделки, являются фактами основания иска о взыскании неосновательного обогащения, а констатация судом ничтожности сделки — промежуточной, с точки зрения интересов истца, целью процесса.

Если же ответчик по иску, основанному на наличии сделки, предполагает основывать свою защиту на доводе о ничтожности сделки, он может:

  • заявить встречный иск об установлении факта ничтожности сделки, удовлетворение которого будет исключать удовлетворение первоначального (абзац третий части второй ст. 167 ХПК, п. 2 части второй ст. 253 ГПК);
  • изложить свои доводы о ничтожности договора в виде возражений против иска (ст. 166 ХПК, ст. 252 ГПК).

В обоих случаях суд должен дать доводам о ничтожности надлежащую оценку.

Надлежащие стороны

В силу п. 2 ст. 167 ГК иск об установлении факта ничтожности сделки может быть заявлен любым заинтересованным лицом. Лицо, не имеющее юридического интереса, является ненадлежащим истцом по делу об установлении факта ничтожности, и ему должно быть отказано в удовлетворении такого иска.

Все стороны сделки (кроме истца, если иск предъявляет сторона сделки) должны быть привлечены к участию в деле в качестве ответчиков (см. п. 26 постановления № 26).

При этом суд обязан привлечь все стороны оспариваемой сделки к участию в деле по своей инициативе независимо от согласия истца, поскольку в данном случае имеет место обязательное процессуальное соучастие, предопределенное общностью прав и обязанностей всех сторон сделки (абзац второй части второй ст. 60 ХПК, п. 1 части первой ст. 62 ГПК).

Источник: https://sbh-partners.com/rassmotrenie-del-o-nichtozhnosti-sdelok

Закон для всех
Добавить комментарий