Ответственность для участников религиозного объединения

Новые законодательные требования к деятельности религиозных объединений. Юридический анализ

Ответственность для участников религиозного объединения
Принятые в начале 1990-х гг. законодательные и иные нормативные правовые акты в целом заложили основы формирования российской системы государственно-конфессиональных отношений.

этих актов уже давно в полной мере не отражает реальные потребности данной сферы общественных отношений. С начала 2000-х попытки обновления законодательства в области свободы совести и свободы вероисповедания предпринимались многократно.

Однако, как правило, это заканчивалось небольшими корректировками в те или иные нормы.

Уходящий 2014 год стал переломным уже в сложившейся системе правового регулирования деятельности НКО, внеся не просто серьезные, но принципиально новые положения в действующее законодательство. В этих изменениях мы и попробуем разобраться в настоящей статье.

1. Изменения в Гражданский кодекс РФ

1 сентября 2014 г. вступило в силу большинство положений Федерального закона от 05.05.

2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее – Закон № 99-ФЗ).

Этот нормативно-правовой акт содержит в себе серьезные новшества, напрямую затрагивающие деятельность религиозных организаций. Так, ст. 65.1 ГК РФ теперь предусматривает деление юридических лиц на корпорации и унитарные юридические лица.

При этом религиозные организации отнесены к унитарным, учредители которых не становятся их участниками и не приобретают в них прав членства.

Законодательное закрепление запрета на членство в религиозных организациях вызвало серьезную озабоченность у многих конфессий, поскольку членство являлось фундаментом, на котором строилась основа структуры религиозной организации. Между тем уход от юридического членства, по нашему мнению, принесет самим религиозным объединениям больше пользы, чем вреда – поскольку в данном случае будет исключена возможность требовать списки членов религиозной организации, что происходило на практике до настоящего времени.

С момента вступления данного правового акта в силу религиозные организации должны привести свои наименования и учредительные документы в соответствие с новыми требованиями Гражданского кодекса РФ. Так, например, в уставе должны быть обязательно определены предмет и цели деятельности юридических лиц.

И если с целями деятельности все предельно ясно (в соответствии со ст. 6 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» целями создания религиозной организации является исповедание и распространение веры), то как определить предмет деятельности, да еще при этом развести цели и задачи, пока четко ответить не может никто.

Как следствие, каждый определяет это в меру собственного понимания, которое может не совпасть с пониманием должностных лиц территориальных органов Минюста. Это, в свою очередь, приведет к многочисленным отказам в регистрации и внесению изменений в учредительные документы.

В этой связи, как представляется, было бы целесообразным разъяснение Минюстом требований, предъявляемые к новым редакциям уставов.

Следует при этом отметить, что законодатель не устанавливал жестких сроков внесения изменений в учредительные документы, ограничившись указанием на необходимость таких действий при первом изменении учредительных документов.

Особо подчеркнем, что теперь в соответствии с п. 2 ст. 52 ГК РФ при создании религиозной организации могут быть использованы типовые уставы, разработанные централизованной религиозной организацией, в состав которой входит регистрируемая организация. При этом формы типовых уставов утверждаются уполномоченным государственным органом в установленном законом порядке.

Новшеством является законодательно закрепленная п. 1 ст. 53 ГК РФ возможность выступать от имени юридического лица и действовать без доверенности нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга. При этом сведения об этом подлежат включению в единый государственный реестр юридических лиц.

Следует отметить и некоторое послабление в деятельности религиозных организаций. Так, например, ст. 48 ГК РФ больше не содержит таких обязательных признаков юридического лица, как наличии сметы и самостоятельного баланса. Наличие сметы и баланса теперь – право, а не обязанность религиозной организации.

Относительно баланса также следует отметить, что в 2014 году вступили в силу поправки в ст. 23 Налогового кодекса РФ, п. 1, пп.

5 которой устанавливает, что религиозная организация, у которой за отчетные (налоговые) периоды календарного года не возникало обязанности по уплате налогов и сборов, не обязана представлять годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность в налоговый орган.

Новая редакция п. 2 ст. 54 ГК РФ поставила жирную точку в постоянной дилемме, порождаемой регистрирующими органами: вносить или не вносить в устав полный адрес местонахождения организации, или достаточно указать только город. С 1 сентября 2014 г.

местонахождение юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования).

Таким образом, вписывать полный адрес больше не требуется, что существенно упрощает жизнь религиозным организациям, не имеющим своего культового здания и часто меняющим адрес. Полный достоверный адрес теперь должен быть указан в едином государственном реестре юридических лиц. При этом, согласно п.

3 ст. 54 ГК РФ, юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 1651 ГК РФ), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя.

Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Говоря о новшествах в вопросах ответственности руководящих органов религиозной организации, следует отметить, что ст. 53.

1 ГК РФ возлагает на лица, имеющие право действовать без доверенности от имени религиозной организации, а также на членов коллегиального органа (например, Совет Церкви) ответственность за нарушение норм права и (или) нарушения по обязательствам.

При этом статья отмечает, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей вышеперечисленные лица должны действовать добросовестно и разумно.

Подводя итог изменениям в ГК РФ, следует отметить, что практика применения данных норм на сегодняшний день еще не сложилась, поэтому прокомментировать актуальные вопросы применения нового законодательства не представляется возможным.

2. Изменения в статью 16 Закона о свободе совести и о религиозных объединениях

В последние годы проблема неправомерного привлечения к ответственности руководителей религиозных организаций за проведение воскресных богослужений вне культовых зданий стояла довольно остро. Так, за последние годы пострадали евангельские христиане в Красноярске, Томске, Краснодаре.

Стоит отметить, что больше всего досталось Свидетелям Иеговы, которых уже много раз в различных регионах нашей страны привлекали к административной ответственности за проведение богослужений.

Но, как говорится, «нет худа без добра»: многочисленные жалобы по данным фактам побудили Уполномоченного по правам человека обратиться в Конституционный суд РФ. 5 декабря 2012 г.

КС РФ окончательно решил этот вопрос, пояснив следующее: «Федеральному законодателю – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления – надлежит внести необходимые изменения в регулирование порядка проведения публичных богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, включая молитвенные и религиозные собрания, в иных, помимо указанных в пунктах 1–4 ст. 16 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, местах, которые позволили бы учитывать содержательные характеристики конкретных видов таких публичных религиозных мероприятий, исходя из того, что не все они требуют от органов публичной власти принятия мер, направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности как самих участников публичного религиозного мероприятия, так и других граждан».

Далее Конституционный суд РФ разъясняет: «Впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления, правоприменителям, включая суды, при рассмотрении спорных вопросов относительно необходимости уведомления органов публичной власти о проведении публичных религиозных мероприятий в иных, помимо указанных в пунктах 1–4 статьи 16 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, местах, в том числе при решении вопроса о применении административной ответственности за несоблюдение данного требования, следует руководствоваться Конституцией Российской Федерации и настоящим Постановлением».

Более того, Суд обязал пересмотреть судебные решения по делам заявителей, основанные на законоположениях, признанных неконституционными. Таким образом, Конституционный суд РФ вступился за права верующих.

На основании данного постановления 22 был принят Федеральный закон Российской Федерации от 22 октября 2014 г.

№ 316-ФЗ «О внесении изменений в статью 16 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”», четко устанавливающий места проведения публичных богослужений, не попадающие под действие Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». К ним относятся:

· культовые помещения, здания и сооружения, а также земельные участки, на которых расположены такие здания и сооружения;

· здания и сооружения, принадлежащие религиозным организациям на праве собственности или предоставленные им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также земельные участки, на которых расположены такие здания и сооружения (например, по договору аренды или безвозмездного пользования тем или иным помещением);

· помещения, принадлежащие религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также земельные участки, на которых расположены здания, имеющие соответствующие помещения, по согласованию с собственниками таких зданий;

· помещения, здания, сооружения и земельные участки, принадлежащие на праве собственности или предоставленные на ином имущественном праве организациям, созданным религиозными организациями;

· земельные участки, принадлежащие религиозным организациям на праве собственности или предоставленные им на ином имущественном праве;

· места паломничества;

· кладбища и крематории;

· жилые помещения.

Таким образом, с момента принятия этого закона больше невозможно будет привлечь к ответственности религиозное объединение по ч. 2 ст. 20.

2 Кодекса РФ «Об административных правонарушениях» (проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о его проведении), если богослужения и другие религиозные обряды и церемонии проводились в арендованных религиозной организацией под богослужения или другие обряды и церемонии зданиях, помещениях, стадионах, на земельных участках (где, например, установили шатер для проведения богослужения) и.т.п. Нельзя будет также привлечь к ответственности за публичные богослужения и богослужебные действия на кладбище, в местах паломничества (при этом в законе нет указания, что следует понимать под «местами паломничества») и в жилых помещениях.

Между тем следует обратить внимание, что, например, обряд крещения, проводящийся в открытом водоеме при массовом скоплении людей, под действие «льгот» не подпадает. Не подпадают под действие ст. 16 и евангелизации, проводящиеся во дворах жилых домов, парках и на открытых площадках. В этих случаях необходимо будет подавать уведомления.

Приложение

При ведении уставной деятельности (в том числе при оформлении протоколов) руководителю религиозной организации следует обратить внимание на ст. 181.2 ГК РФ, в соответствии с которой:

1. Решение собрания считается принятым, если за него проало большинство участников собрания и при этом в собрании участвовало не менее 50 % от общего числа участников соответствующего гражданско-правового сообщества. Решение собрания может приниматься посредством заочного ания.

2. Если в повестке дня собрания имеется несколько вопросов, по каждому из них принимается самостоятельное решение, если иное единогласно не установлено участниками собрания.

3. О принятии решения собрания составляется протокол в письменной форме. Протокол подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания.

4. В протоколе о результатах очного ания должны быть указаны:

1) дата, время и место проведения собрания;

2) сведения о лицах, принявших участие в собрании;

3) результаты ания по каждому вопросу повестки дня;

4) сведения о лицах, проводивших подсчет ;

5) сведения о лицах, авших против принятия решения собрания и потребовавших внести запись об этом в протокол.

5. В протоколе о результатах заочного ания должны быть указаны:

1) дата, до которой принимались документы, содержащие сведения о ании членов гражданско-правового сообщества;

2) сведения о лицах, принявших участие в ании;

3) результаты ания по каждому вопросу повестки дня;

4) сведения о лицах, проводивших подсчет ;

5) сведения о лицах, подписавших протокол.

Особо обращаем внимание, что помимо привычных реквизитов протокола с 1 сентября необходимо дополнительно указывать время проведения собрания и сведения о лицах, проводивших подсчет .

Источник: //www.sova-center.ru/religion/publications/2014/11/d30715/

Конституционный суд РФ поддержал позицию христианских юристов по миссионерской деятельности

Ответственность для участников религиозного объединения

Руководитель юридического департамента РОСХВЕ Владимир Озолин прокомментировал данное Конституционным судом Российской Федерации толкование норм регулирующих миссионерскую деятельность:

«На днях коллеги из «Славянского правового центра» поделились хорошей новостью по одному из дел, в котором интересы лица, привлекаемого к административной ответственности представлял «Славянский правовой центр». По данному делу было получено Определение Конституционного суда об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Степанова С.Н. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 24.

1, пунктом 2 статьи 24.2 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и частью 4 статьи 5.26 Кодекса об административных правонарушениях. Приведенные правовые нормы регулируют порядок осуществления миссионерской деятельности и устанавливают ответственность за его нарушение. Возникает вопрос: почему же тогда новость хорошая, раз жалобу не приняли? Рассмотрим все по порядку.

Во-первых, возрастает количество дел по «незаконной» миссионерской деятельности, которые рассматривают высшие судебные инстанции, как следствие, привлечение дополнительного внимания со стороны средств массовой информации, общественности, органов власти. Напомним, что в настоящее время своего рассмотрения в Верховном суде РФ ожидают несколько жалоб, поданных юристами РОСХВЕ, в том числе по вопросу размещения информации о полном наименовании религиозной организации при осуществлении деятельности.

Во-вторых, на уровне судебной системы проясняется картина и формируется практика, как все же осуществлять миссионерскую деятельность, чтобы не нарушить закон. Мы не раз говорили об этом, и особо важно, что с нашей позицией соглашаются вышестоящие суды.

В-третьих, принятие подобных определений позволяет нам обратиться в суд с требованием о пересмотре ранее вынесенных решений, согласно которым религиозные объединения или отдельно взятые граждане подверглись административным штрафам за благовестие на улице.

Первые жалобы по данному основанию будут направлены в ближайшее время в Верховный суд РФ по так называемому делу «башкирских бабушек», которые, не имея умысла на осуществление миссионерской деятельности, раздавали на улице в городе Стерлитамаке религиозную литературу.

При подаче жалобы в Конституционный суд РФ юристами правильно было отмечено, что нормы закона в настоящее время не позволяют установить различие между миссионерской деятельностью и действиями граждан по реализации конституционного права на свободу вероисповедания в форме распространения своих религиозных убеждений, а также содержат правовую неопределенность в вопросе о том, какая деятельность признается направленной на распространение информации о вероучении религиозного объединения; позволяют привлекать к административной ответственности за реализацию конституционного права на свободу вероисповедания в форме распространения своих религиозных убеждений как за осуществление миссионерской деятельности с нарушением законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, тем самым допуская такие ограничения свободы совести, которые не являются необходимыми в демократическом обществе; устанавливают административное наказание, несоразмерное защищаемым общественным интересам. Как распространено в подобных случаях, Определение Конституционного суда РФ не включило в себя полностью все ответы на интересующие вопросы, однако, кое-что важное мы отметим.

Под миссионерской деятельностью религиозного объединения применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях», понимается деятельность, которая, во-первых, осуществляется особым кругом лиц (религиозное объединение, его участники, иные граждане и юридические лица), во-вторых, направлена на распространение информации о своем вероучении (его религиозных постулатах) среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в-третьих, имеют целью вовлечение названных лиц в состав (участников, последователей) религиозного объединения посредством обращения к их сознанию, воле, чувствам, в том числе путем раскрытия лицом, осуществляющим миссионерскую деятельность, собственных религиозных воззрений и убеждений. Системообразующим признаком миссионерской деятельности при этом является именно распространение гражданами, их объединениями информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, которые не будучи его последователями, вовлекаются в их число, в том числе в качестве участников конкретных религиозных объединений.

Иными словами, распространение религиозным объединением, его участниками, другими лицами вовне информации о деятельности данного религиозного объединения, проводимых им мероприятиях, включая богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, подпадает под определение миссионерской деятельности как таковой, только если содержит названный системообразующий признак: при его наличии установление факта осуществления религиозным объединением, его участниками, иными лицами миссионерской деятельности на законных основаниях требует, помимо решения иных вопросов, выявления всех признаков миссионерской деятельности, указанных в пункте 1 статьи 24.1 и пункте 2 статьи 24.2 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а его отсутствие в осуществляемой в области вероисповедных отношений деятельности свидетельствует о том, что такая деятельность не может квалифицироваться как миссионерская в смысле названного федерального закона, а потому она, даже если и совершается с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, не образует состава правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 5.26 КоАП России.

Руководитель юридического департамента РОСХВЕ,

Владимир Озолин

Источник: //www.cef.ru/infoblock/publications/newsitem/article/1461642

Михаил Шахов. Обзор: Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях

Ответственность для участников религиозного объединения

Обзор, – как утверждает проф.

Михаил Шахов, – «…заставляет нас сделать вывод о том, что в нем, к сожалению, не нашли отражения наиболее спорные проблемы толкования и применения норм законодательства, регулирующих миссионерскую деятельность.

Экспертами уже неоднократно привлекалось внимание государства и общества как к несовершенству формулировок закона, так и к произвольному, неадекватному применению положений законодательства в некоторых конкретных судебных актах.

Создается впечатление, что составители обзора либо не знают о существующих проблемах, либо намеренно обходят все «острые углы».

Так, в обзоре не нашла отражение судебная практика, связанная с важнейшим вопросом разграничения миссионерской деятельности и проблема распространения личных религиозных убеждений: известен, но не рассмотрен и даже не упомянут в обзоре ряд, пусть и немногочисленных судебных решений, когда прекращались дела за отсутствием состава административного правонарушения в отношении граждан, распространявших личные религиозные убеждения. Так, Суды приходили к выводу, что при отсутствии религиозного объединения, в целях вовлечения в члены (участники) которого осуществляется распространение религиозных убеждений, такое распространение «не может признаваться миссионерской деятельностью». При этом Суды в целом делали противоположный вывод – признавали миссионерской деятельностью распространение гражданином религиозных убеждений в отсутствии с «доказательством» существования религиозного объединения, участником которого этот гражданин является и в которое якобы пытался вовлечь новых участников.

Особенно остро правовая неопределенность ощущается, – говорит проф. Шахов, –когда привлекаемому к административной ответственности вменяется вовлечение в религиозную группу новых лиц путем миссионерской деятельности.

В некоторых судебных делах предполагаемые участники религиозной группы прямо отрицали её существование и намерение её создавать, ссылались на гарантированное п. 1 ст.

3 ФЗ «О свободе совести и о религиозных убеждениях» право коллективно исповедовать и распространять свои религиозные убеждения без создания религиозного объединения.

Тем не менее Суды, по самому факту регулярных религиозных собраний нескольких лиц делали выводы о существовании «религиозной группы, не уведомившей о начале своей деятельности уполномоченный орган власти» и об осуществлении в интересах этой группы миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства.

Одной из причин противоречивости судебной практики, связанной с религиозными группами, – говорит проф М.О. Шахов, – является отсутствие в законодательстве формально определенного момента создания религиозной группы: «Лишь косвенно моментом её создания можно считать акт уведомления о начале деятельности (п. 2 ст.

7 ФЗ «О свободе совести…»).

Но в таком случае «не уведомивших о начале своей деятельности» религиозных групп просто не может существовать в природе, кроме как в случае, если граждане сами именуют себя участниками (членами) такой группы, обладающей предусмотренными законом признаками религиозного объединения»…

Напомним для сравнения:

«…моментом создания незарегистрированного как юридическое лицо общественного объединения, закон четко определяет проведение учредительного собрания.

В условиях, когда такую формально-правовую определенность правоприменитель может признать любое «самоопределение» граждан, реализующих право коллективно исповедовать и распространять религиозные убеждения без создания религиозного объединения «религиозной группой» и вменить им нарушение правил осуществления миссионерской деятельности, является предосудительным, если не говорить, согласно словам Президента, четче – самоуправством…» К сожалению, это и было осуществлено в судебных решениях, увы, не упомянутых в обзоре.

Более того, мимо внимания составителей обзора прошло дело гражданина США Д.Д. Оссеваарде, который был признан виновным в нарушении правил осуществления иностранным гражданином миссионерской деятельности:

«…несмотря на то, что он, – говорит проф. Михаил Шахов, – в частности, отрицал сам факт существования религиозной группы. В жалобе, поданной в Конституционный Суд России, Д.Д.

Оссеваарде указывал, что правовая неопределенность закона позволяет признать религиозной группой любое собрание граждан, собравшихся для совместного исповедания и распространения веры, что противоречит ст.ст. 28 и 30 (ч. 2) Конституции России. В определении от 28.02.

2019 Конституционный Суд никак не восполнил правовой пробел в отношении момента и признаков создания религиозной группы, заявив, что «…разрешение же вопросов о том, является ли заявитель членом какого-либо религиозного объединения и осуществлял ли он от его имени миссионерскую деятельность на территории Российской Федерации… или же просто публично распространял свои религиозные убеждения… не входит в полномочия Конституционного Суда».

Итак, Конституционный Суд России констатировал существование проблемы и уклонился от её разрешения по формальному предлогу.

Как же отразили эту злободневную проблему составители обзора судебной практики?» – спрашивает проф. Шахов? – И отвечает: Они просто умолчали о ней.

Эксперты, ведущие самостоятельный мониторинг судебной практики, связанной с миссионерской деятельностью, могут привести целый ряд судебных решений, где ключевым моментом является именно разрешение вопроса, «существует ли религиозное объединение, при отсутствии которого закон не позволяет признать распространение религиозных убеждений миссионерской деятельностью?».

Далее: специалистам хорошо известно о правовой неопределенности используемых в ФЗ «О свободе совести…» терминов «участник», «член», «последователь» религиозного объединения – формулировок, позволяющих точно установить, в чем специфические особенности и отличия «члена» от «участника», закон не содержит вообще.

Что же до термина «последователь», то он вовсе выглядит некорректно употребляемым, с точки зрения норм русского языка. Можно быть последователем Православия или Ислама, но нельзя быть «последователем православного прихода – местной религиозной организации».

Так что включение термина «последователь» в ФЗ «О свободе совести…» в один ряд с терминами «участник» и «член» раскрывает широкие возможности для обхода положения п. 3 ст.

2 данного Закона, согласно которой ничто в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях не должно истолковываться в смысле умаления или ущемления прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации или вытекающих из международных договоров Российской Федерации.

Наши уважаемые правоприменители подчас манипулируют термином «последователь» именно для такого толкования норм закона, которое умаляет право на свободу вероисповедания. – К сожалению», – отмечает проф. М. Шахов и продолжает:

«Составители обзора воспроизводят положение из Определения Конституционного Суда РФ от 13 марта 2018 г.

№ 579-О, согласно которому «…системообразующим признаком миссионерской деятельности является публичное распространение гражданами, их объединениями.

информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, не являющихся его последователями, которые вовлекаются в их число, в том числе в качестве участников конкретных религиозных объединений».

Источник: //igsu.ranepa.ru/news/p132341/

Ответственность религиозных объединений за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях

Ответственность для участников религиозного объединения

В соответствии с Федеральным законом от 26.09.

1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» в Российской Федерации гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, осуществлять обучение религии и религиозное воспитание, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, в том числе создавая религиозные объединения.

Иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской Федерации, пользуются правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с гражданами Российской Федерации и несут установленную федеральными законами ответственность за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.

Религиозным объединением в Российской Федерации признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций.

Религиозной группой признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица.

В религиозную группу входят граждане Российской Федерации, а также могут входить иные лица, постоянно и на законных основаниях проживающие на территории Российской Федерации. Помещения и необходимое для деятельности религиозной группы имущество предоставляются в пользование группы ее участниками.

Руководитель (представитель) религиозной группы или руководящий орган (центр) централизованной религиозной организации в случае, если религиозная группа входит в ее структуру, в письменной форме уведомляет о начале деятельности религиозной группы территориальный орган Министерства юстиции Российской Федерации.

В уведомлении о начале деятельности религиозной группы указываются сведения об основах вероисповедания, о местах совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, руководителе (представителе), гражданах, входящих в религиозную группу, с указанием их фамилий, имен, отчеств, адресов места жительства.

Религиозная группа представляет уведомление о продолжении своей деятельности не реже 1 раза в 3 года.

Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

Религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица. Решение о государственной регистрации религиозной организации принимается территориальным органом Министерства юстиции Российской Федерации.

Наименование религиозной организации должно содержать сведения о ее вероисповедании. Религиозная организация обязана указывать свое полное наименование при осуществлении деятельности.

Порядок образования органов религиозной организации и их компетенция, порядок принятия решений этими органами, а также отношения между религиозной организацией и лицами, входящими в состав ее органов, определяются уставом и внутренними установлениями религиозной организации.

Религиозные организации вправе основывать и содержать культовые здания и сооружения, иные места и объекты, специально предназначенные для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества).

Религиозные обряды и церемонии (включая молитвенные и религиозные собрания), проводимые в общественных местах в условиях, которые требуют принятия мер, направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности как самих участников религиозных обрядов и церемоний, так и других граждан, осуществляются в порядке, установленном для проведения митингов, шествий и демонстраций.

Миссионерской деятельностью признается деятельность религиозного объединения, направленная на распространение информации о своем вероучении среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного религиозного объединения, в целях вовлечения указанных лиц в состав участников (членов, последователей) религиозного объединения, осуществляемая непосредственно религиозными объединениями либо уполномоченными ими гражданами и (или) юридическими лицами публично, при помощи средств массовой информации, информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» либо другими законными способами.

Миссионерская деятельность религиозного объединения беспрепятственно осуществляется:

-в культовых помещениях, зданиях и сооружениях, а также на земельных участках, на которых расположены такие здания и сооружения;

-в зданиях и сооружениях, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также на земельных участках, на которых расположены такие здания и сооружения;

-в помещениях, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве для осуществления их уставной деятельности, а также на земельных участках, на которых расположены здания, имеющие соответствующие помещения, по согласованию с собственниками таких зданий;в помещениях, зданиях, сооружениях и на земельных участках, принадлежащих на праве собственности или предоставленных на ином имущественном праве организациям, созданным религиозными организациями;

-на земельных участках, принадлежащих религиозным организациям на праве собственности или предоставленных им на ином имущественном праве;

-в местах паломничества;

-на кладбищах и в крематориях;

-в помещениях образовательных организаций, исторически используемых для проведения религиозных обрядов.

Статьей 5.

26 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации предусмотрена ответственность за осуществление религиозной организацией деятельности без указания своего официального полного наименования, в том числе выпуск или распространение в рамках миссионерской деятельности литературы, печатных, аудио- и видеоматериалов без маркировки с указанным наименованием или с неполной либо заведомо ложной маркировкой. Установлено наказание в виде штрафа в размере от 30 000 до 50 000 рублей с конфискацией литературы, печатных, аудио- и видеоматериалов.

Также статьей предусмотрена ответственность за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях в виде административного штрафа на граждан в размере от 5 000 до 50 000 рублей, на юридических лиц — от 100 000 до 1 000 000 рублей.

За это же нарушение, совершенное иностранным гражданином или лицом без гражданства, установлено наказание в виде штрафа в размере от 30 000 до 50 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации или без такового.

Источник: //mosoblproc.ru/explain/otvetstvennost-religioznyih-obedineniy-za-narushenie-zakonodatelstva-o-svobode-sovesti-svobode-veroispovedaniya-i-o-religioznyih-obedineniyah/

Закон для всех
Добавить комментарий