Равнозначны ли клинический психолог и медицинский психолог?

О статусе медицинского психолога в системе здравоохранения, недостатках системы подготовки клинических психологов и связанных с ними проблемами и перспективах

Равнозначны ли клинический психолог и медицинский психолог?

Беребин Михаил Алексеевич–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;–  кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой клинической психологии ГБОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» (национальный исследовательский университет), главный внештатный специалист по медицинской психологии и психотерапии Министерства здравоохранения Челябинской области.E-mail: m_berebin@mail.ru

Аннотация.

Представлены результаты анализа официальных государственных и ведомственных нормативных документов, определяющих статус психолога и медицинского психолога, показано фактическое отсутствие нормативного обеспечения такого статуса, крайняя противоречивость ведомственных документов, определяющих статус медицинского психолога и его услуг в здравоохранении.

Описаны представленные на официальных ресурсах медицинских вузов и «классических» университетов основные тенденции организации и проведения в них подготовки по специальности «Клиническая психология». Рассмотрены некоторые проблемы реализации федерального государственного образовательного стандарта специальности 030401 «Клиническая психология».

Ключевые слова: клиническая психология, медицинский психолог, образовательный стандарт, нормативное обеспечение профессиональной деятельности, кризис системы подготовки клинических психологов.

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

Непосредственным поводом и причиной обращения автора к этой весьманепростой и неоднозначной теме послужила вышедшая в электронном журнале«Медицинская психология в России» № 1 за 2012 год весьма актуальная и своевременная статья Н.А. Русиной «Клинический психолог в системе здравоохранения: проблемы, реалии, перспективы» [8].

Эта статья достаточно четко фиксирует две наиболее актуальные проблемы: статус медицинского психолога в системе здравоохранения и поиск фундаментальных методологических принципов, подходов и теоретического, концептуального обеспечения современной клинической (медицинской) психологии. Поднимаемые Н.А.

 Русиной вопросы и проблемы очевидны, и сформировались достаточно давно, а динамика их решения вызывает лишь пессимистические настроения.

В качестве аргумента подобной точки зрения можно привести ставшийтеперь уже историческим факт обсуждения этих проблем еще в 1999 году на созванном Минздравом России совещании в г. Архангельске.

Несмотря на произошедшее с тех пор официальное признание клинической психологии как образовательной специальности (специальности высшего профессионального образования), сопровождавшееся закреплением содержания подготовки будущих специалистов в Государственных стандартах уже двух поколений, проблем у вузов, в которых учатся будущие специалисты, не убавилось.

И, далее, следует признать положительным то, что сегодняшнее Минздравсоцразвития РФ все-таки сохранило медицинских психологов в числе специалистов здравоохранения (именно медицинских психологов, а не медицинскую психологию, – аргументы такой оценки будут приведены ниже). Но поднимаемая проблема представляет гораздо шире и глубже.

Ранее автору настоящей статьи уже приходилось излагать некоторые взгляды на нормативный статус клинической психологии и медицинских психологов при их обсуждении на научно-методическихсеминарах кафедры клинической психологии Российского государственногопедагогического университета (за что отдельно хотелось бы выразитьпризнательность ее заведующему проф. Алехину А.

Н.)1. Тем не менее, хотелось бы остановиться на некоторых аспектах этой проблемы в той последовательности, в которой они представлены в статье, инициировавшей этот клинико-(медико-) психологический «ремейк».

_______________________

1 Желающие имеют возможность ознакомится с содержанием этих семинаров по их стенограммам, находящимся по электронным адресам URL: http://clinicpsy.ucoz.ru/index/0-120 и http://clinicpsy.ucoz.ru/index/0-208/ (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

О статусе медицинского психолога в системе здравоохранения.

Неоднократно отмечавшаяся в последних публикациях электронного научного журнала «Медицинская психология в России» [5 – 9] противоречивость сегодняшнего статуса психологов в системе здравоохранения (отсутствие требований к лицензированию деятельности, исключение возможности финансирования услуг медицинских психологов из средств бюджета обязательного медицинского страхования (ОМС), несогласованность требований образовательных стандартов и ведомственных минздравовских документов, да и противоречивость последних между собой и др.) требует рассмотрения этого вопроса не только «ab ovo», но и «post factum».

Представляется, что тривиальное изречение Козьмы Пруткова«Найди, где чему начало, и ты многое поймешь» в этом случае, как никогда, верно и обладает большой объяснительной силойпри «нахождении начал».

В качестве начал следует определить место психологии как профессии, вида деятельности и психологов как специалистов в действующей системе номенклатурных классификаторов.

И вот то, что существует в этих классификаторах, вызывает не только удивление, но и полное недоумение.

Во-первых, согласно Общероссийскому классификатору занятий(ОКЗ, в последней редакции от 20.10.2006 г.), представляющему собойсистематизированный перечень видов трудовой деятельности, отсутствуетупоминание психологов (и медицинских психологов, в частности) какпредставителей группы специалистов здравоохранения (код 222 ОКЗ)2.

Вероятно, было бы проще объяснить это чьей-либо забывчивостью либо тем, что при принятии Госстандартом в 1993 г. этого ОКЗ психологи вздравоохранении как бы официально не существовали (хотя уже тогдапсихиатрия не могла обходиться без их услуг).

При этом вне комментариев остается включение ОКЗ в число таких специалистов здравоохранения ветеринаров (код 2223), а также целителей и практиков нетрадиционной медицины (выделено нами – М.Б.3) – в число специалистов среднего уровня квалификации и вспомогательного персонала естественных наук и здравоохранения4.

В развитие такой нелепости совершенно несуразным выглядит представленное в ОКЗ требование к этим специалистам наличия «среднего профессионального образования (целительского? – М.Б.

) и периода практической деятельности» и (исключительно для целителей и практиков нетрадиционной медицины) требование – «обладать врожденными способностями и большим профессиональным опытом, приобретенным в процессе практической работы».

Получается, целители и знахари относятся к специалистам здравоохранения (пусть на уровне «работников среднего уровня квалификации»), а медицинские психологи – нет! No comment! Справедливости ради следует указать, что в этом классификаторе содержится ссылка на базовую группу «психологи» (код 2445 ОКЗ)5, однако к их обязанностям в медицине отнесены «подготовка предложений по использованию результатов исследований и опытов в медицине (!!! – М.Б.) с целью предупреждения психических заболеваний и других эмоциональных нарушений, консультирование по этимвопросам». Для сравнения – ОКЗ относит к компетенции целителей и знахарей «лечение психических и физических заболеваний силой внушения, молитв, путем коррекциибиоэнергетических полей, консультирование относительно правильногоповедения, образа жизни и веры (!!!) в целях сохранения физического и психического здоровья и улучшения самочувствия», а также «руководство другими работниками». No comment № 2!

_______________________

2 См. URL: http://www.etks.info/okz/detail/2221 (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

3 Автор статьи, как правило, не стремился использовать в тексте выделение шрифтом тех или иных его фрагментов, руководствуясь разными основаниями (в т.ч. и считающимся в некоторых электронных ресурсах неприемлемым с точки зрения т.н. «сетевого этикета» такого рода оформлений текста). Однако в данном случае форма описания ситуации соотносится с характером ее эмоциональной оценки. ↑

4 См. URL: http://www.etks.info/okz/detail/324 (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

5 См. URL: http://www.etks.info/okz/detail/2445 (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

Во-вторых, как фактически единственный пример официального закрепления статуса медицинских психологов следует рассматривать принятый Госстандартом РФ еще в 1994 г. Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов (ОКПДТР). В этом классификаторе (в редакции от 10.06.1999 г.

) для должности медицинских психологов (код 24041) установлено ее соответствие базовой группе «Врачи» (код 2221) Общероссийскогоклассификатора занятий (ОКЗ).

Другими словами, буквальное прочтениевышеизложенного приводит к выводу о том, что медицинские психологи при исполнении своих обязанностей по должности занимаются тем же, чемзанимаются и врачи.

Третий аспект ситуации определяется Общероссийским классификаторомвидов экономической деятельности (ОКВЭД), в котором в разделе 85раздельно представлены деятельность в области здравоохранения (код 85.1)6 и предоставление социальных услуг (код 85.3). Причем вразделе 85.

12 «Врачебная практика» в числе видовэкономической деятельности указаны «медицинские консультациии лечение в области общей и специальной медицины, предоставляемыеврачами общего профиля (терапевтами), врачами специалистами ихирургами».

Таким образом, услуги медицинских психологов,занимающихся, в соответствии с ОКПДТР и ОКЗ тем же, что и врачи, вОКВЭД не представлены. Не представлены конкретно услуги (экономическаядеятельность) медицинских психологов и в разделе 85.3.«Предоставление социальных услуг».

Действительно,самое близкое по характеру деятельности медицинских психологов описаниесоциальных услуг содержит либо «предоставление услугсоциального характера и консультаций отдельным лицам и семьям на дому или в других местах, осуществляемое государственными службами или частными организациями, оказывающими помощь при стихийных бедствиях, а также организациями взаимопомощи, специалистами, предоставляющими консультационные услуги». Другими словами, ОКВЭД не содержит никаких указаний на возможность выполнения медицинскими психологами какой-либо экономической деятельности, «имеющей место тогда, когда ресурсы (в т.ч. рабочая сила) объединяютсяв производственный процесс, имеющий целью оказание услуг, , и характеризующейся затратами на производство, процессом производства и оказанием услуг». И в этом случае сложно сослаться на возможную чью-либо ошибку или недосмотр, поскольку в числе видов экономической деятельности в области здравоохранении указаны (по состоянию на 2007 г.) услуги массажистов и специалистов по лечебной физкультуре(код 8519030), услуги по лечению и устранению дефектов речи (код 8519040), «услуги нетрадиционной медицины» (код 8512070) и «консультативные услуги по здоровому образу жизни» (код 8513050)7. И на фоне вышеизложенного совершеннейшей нелепостью (если не сказатькатегоричнее) является выделение в качестве обособленных видовдеятельности в разделе «Предоставление прочих коммунальных,социальных и персональных услуг» услуг астрологии и спиритизма (код 9319060)8. Получается, астрологи и спириты имеют право вести экономическую деятельность (и как следствие, быть объектами налогообложения), а психологи и медицинские психологи – нет! No comment № 3! Справедливости ради следует отметить, что вразработанном на основании ОКВЭД Общероссийском классификаторепродукции по видам экономической деятельности (ОКПД) выделены услугипсихологов (код 93.04.10.210), но они отнесены к разделу«Услуги в области физкультурно-оздоровительнойдеятельности»9 (наряду с услугами бань, саун, соляриев, массажных кабинетов, фитнес-центров салонов для снижения веса).

_______________________

6 См. URL: http://okvad.ru/razdel_n.html (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

7 См. URL: http://www.lawrussia.ru/bigtexts/law_222/page10.htm (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

8 См. URL: http://www.lawrussia.ru/bigtexts/law_222/page11.htm (дата обращения 25.03.2012 г.) ↑

9 http://www.distate.ru/help/usefulinfo/okpd/?c=38612  ↑

Наверное, можно было бы и проигнорировать полнейшее и местамициничное игнорирование национальной системой стандартизации медицинскихпсихологов как субъектов деятельности (представляется, что такаятавтология по типу двойного отрицания способна лишь дополнительноусилить всю нелепость ситуации), но Минздравсоцразвития России (МЗиСРРФ) внесло свою лепту в описываемую несуразицу.

Своим приказом от31.03.2008 г. № 149н Министерство утвердило перечень профессиональных квалификационных групп должностей работников, занятых в сфере здравоохранения и предоставления социальных услуг10. Согласно этому приказу, зарегистрированному Минюстом (!!!) 9.04.2008 г.

№ 11481, должности медицинских психологов отнесены к профессиональнойквалификационной группе должностей специалистов третьего уровня в учреждениях  здравоохранения  и  осуществляющих  предоставление социальных услуг (!!!)11.

Возникает совершенно закономерный вопрос: на каком основании Минздравсоцразвития страны наделяет медицинских психологов именно таким профессиональным статусом – «предоставление социальных услуг в здравоохранении», игнорируя отсутствие какого-либо упоминания об этих специалистах в ОКВЭД и в разделе здравоохранения, и в разделе социальных услуг? No comment № 4! На фоне этого вопрос «Какие социальные услуги в здравоохранении оказывают и медицинские психологи, и, тем более, включенные в эту квалификационную группу биологи, зоологи и энтомологи?» выглядит, по меньшей мере, неуместным либоочевидно риторическим. Риторичнее может быть только вопрос«Куда смотрел Минюст?».

Источник: http://mprj.ru/archiv_global/2012_2_13/nomer/nomer21.php

(PDF) СТАТУС КЛИНИЧЕСКОЙ (МЕДИЦИНСКОЙ) ПСИХОЛОГИИ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ ЗА РУБЕЖОМ, В РОССИИ И В УКРАИНЕ: ПРОБЛЕМЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Равнозначны ли клинический психолог и медицинский психолог?

Клиническая (медицинская) психология

Вестник ЮУрГУ, № 45, 2012

68

Представляется, что любая попытка рас-

смотреть status quo этой отрасли отечествен-

ной психологии должна первоначально («ab

ovo…») начинаться с попытки определить и в

какой-то мере развести понятия и термины

«клиническая» и «медицинская» в ее назва-

нии. Пожалуй, эта тема имеет большую исто-

рию и периодически аутохтонно возникает в

публикациях, описывающих проблему и по-

пытки ее решения в вариантах от научно-

систематизированных до схоластических опи-

саний [4–6, 8, 11, 12]. Однако чаще всего та-

кие описания не вызывают чувства удовле-

творения. Одной из причин может являться

небесспорность оснований для предлагаемых

систематизаций, опирающихся на те или иные

принципы отграничения психологии и меди-

цины на основании различения их объекта и

предмета. Неразрешенность пресловутой

«терминологической проблемы» проявляется

серьезными проблемами, о которых преду-

преждал еще К.К. Платонов «терминологиче-

ская неясность перерастает в методоло-

гическую» [11, с. 27]. В связи с такой «мето-

дологической неясностью» отметим, что со-

храняет свою актуальность высказывание

знаменитого Секста Эмпирика «…очевидно,

что при отсутствии ясного критерия по необ-

ходимости становится неочевидным и истин-

ное, … расхождение в мнениях о самой исти-

не способно привести нас к воздержанию от

суждения…» [15, с. 154]. Очевидно, что

именно отсутствие «ясного критерия» разли-

чения клинического или медицинского в та-

ких систематизациях и приводит к «расхож-

дению во мнениях», но актуальная ситуация

(именно в силу ее актуальности) не позволяет

далее «воздерживаться от суждения»… По-

нимая сложность этого «номинационного»

аспекта «терминологической проблемы», а

также то, что в настоящей статье эта проблема

собственно не является предметом исследова-

ния, все же отметим несколько положений,

констатация которых необходима для даль-

нейшего рассмотрения ситуации.

Во-первых, оценка соотношения «клини-

ческого» и «медицинского» в этой отрасли

психологии должно основываться, по нашему

мнению, на оценке соотношения понятий

«клиника» и «медицина» в целом, и, как ми-

нимум в системах отношений «подчинение

(субординация)», «часть – целое». «род – вид»

и т. п. Во-вторых, на основании сугубо фор-

мального «образовательно-профессиональ-

ного» критерия, уже сформировавшегося на

постсоветском пространстве, можно опреде-

лить, что клиническая психология – это спе-

циальность высшего профессионального об-

разования, а медицинская психология – кон-

кретная область (отрасль) профессиональной

деятельности (в «узком» понимании – наиме-

нование должности в медицинских учрежде-

ниях, которые могут занимать специалисты с

высшим образованием по клинической психо-

логии). В-третьих, и за рубежом не существует

единообразного понимания соотнесенности

«клинической» и «медицинской» психологии

(в случае существования такого разделения).

В качестве аргументов последнего вывода

считаем целесообразным привести обзор со-

стояния рассматриваемой проблемы, выпол-

ненный на основании анализа официальных и

научных источников.

Так, в зарубежной (прежде всего, в аме-

риканской) психологии очевиден приоритет

использования определения «клиническая»

для достаточно широкого круга видов теоре-

тической и практической деятельности спе-

циалистов, выходящих зачастую за пределы

компетенции собственно медицины и здраво-

охранения [21]. При этом в ХХ веке за рубе-

жом в результате ряда последовательных дей-

ствий по формированию этой отрасли психо-

логической науки и практики сформировалось

несколько одновременно существующих и

частично взаимодействующих моделей (пара-

дигм) клинической психологии. При этом

различия имеют отношение как к системе об-

разования и подготовки клинических психо-

логов, так и к соотношению приоритетов и

объемов в исследовательской и практической

деятельности, а также к компетенциям при

осуществлении профессиональной деятельно-

сти в сфере здравоохранения [7].

Сегодня общепризнанным в подготовку

клинических психологов является вклад Бо-

улдерской конференции (Boulder-Conference)

Американской психологической ассоциации

(APA), состоявшейся в 1949 году. Последст-

вия выбора такого пути развития клинической

психологии, опубликованные APA к 50-летию

этой конференции, подтверждают правиль-

ность курса на подготовку «ученого-

практика» на фоне объявления клинической

психологии неотъемлемой частью научной

психологии [20]. Не повторяя достаточно из-

вестных в профессиональном сообществе све-

дений, отметим, что «Боулдерская» модель

предполагает получение университетского

психологического образования и достаточно

Источник: https://www.researchgate.net/publication/314075907_STATUS_KLINICESKOJ_MEDICINSKOJ_PSIHOLOGII_V_ZDRAVOOHRANENII_ZA_RUBEZOM_V_ROSSII_I_V_UKRAINE_PROBLEMY_I_REALNOST

Медицинский психолог в системе здравоохранения

Равнозначны ли клинический психолог и медицинский психолог?

На 12-м Саммите психологов состоялся круглый стол «Медицинский психолог в системе здравоохранения: профессионализм и качество услуг».

Выступили эксперты:

Елена Рудольфовна Исаева – профессор, доктор психологических наук, заведующая кафедрой общей и клинической психологии Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова. Модератор обсуждения.

Виктор Викторович Бочаров – кандидат психологических наук, заведующий кафедрой клинической психологии факультета клинической психологии Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета, руководитель лаборатории клинической психологии и психодиагностики Национального центра психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, доцент кафедры психологии кризисных и экстремальных ситуаций факультета психологии СПбГУ

Анатолий Николаевич Алёхин – профессор, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой клинической психологии и психологической помощи Института психологии Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Наталья Владимировна Зверева – кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник Научного центра психического здоровья, профессор Московского государственного психолого-педагогического университета (Москва)

Наталия Юрьевна Оганесян – кандидат психологических наук, заведующая кафедрой танцевальной терапии и руководитель программы дополнительного профессионального образования «Танцевальная терапия: теория и практика» Института практической психологии «Иматон», клинический психолог, танцевальный терапевт (Хельсинский университет и Высшая балетная школа г. Стокгольм), член Европейской ассоциации танцевально-двигательных терапевтов (EATDT), танцевальный терапевт Городской психиатрической больницы № 6, балерина, хореограф, автор 90 научных публикаций по танцевальной терапии, в т.ч. совместно с Э. Гренлюнд из Финляндии соавтор книги «Танцевальная терапия. Теория, методика, практика»

Специалисты говорили о наболевшем. Виктор Викторович Бочаров обозначил проблемы, которые он считает наиболее актуальными: «Я не против профилактики, не против того, чтобы заниматься и психогигиеническими программами, но все-таки клинические психологи должны с самого начала иметь возможность соприкасаться с больными…

Надо на законодательном уровне, не боюсь этого слова, обязать главных врачей помогать тому, чтобы подготавливались клинические психологи.

Вторая проблема, которую я вижу – Вячеслав Афанасьевич Аверин, который руководит факультетом психологии Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета, справедливо гордится своей системой подготовки выпускных квалификационных работ… Вопрос в том, какой ценой.

С одной стороны, мы заинтересованы в том, чтобы студент посещал лекции и семинары, в медицинском вузе это особенно жестко контролируется, с другой стороны – ему нужно нарабатывать практический опыт. Никаким образом этот вопрос не регламентируется и студент в свое свободное время, когда он захочет, идет к больным.

Зачастую это происходит очень нерегулярно и ближе к тому сроку, когда надо сдавать работу… Третья проблема…

– деинституциализация психиатрической помощи, конечно же, требует обучения новым методикам и стандартам, потому что проблемы дифференциальной диагностики, проблемы определения структуры дефекта уходят на второй план, на первый выходят проблемы функционального диагноза, для этого, конечно же, нужно отслеживать динамику в процессе лечения – те задачи, которые ставит перед нами медико-социальная экспертиза. И здесь огромный пробел собственно методический – работают кто во что горазд и студенты испытывают значительные перегрузки, когда узнают о том, что большинство широко распространенных у нас методик либо давно устарели, либо не имеют разрешения на использование, либо просто плохо адаптированы. Это проблема научной жизни психологического сообщества, которая существенно сказывается на процессе подготовки специалистов… В амбулаторной практике нужны хорошо стандартизированные методики…».

Модератор дискуссии Елена Рудольфовна Исаева поделилась опытом, рассказав о том, как  подготовка клинических психологов  организована в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. акад. И.П. Павлова.

 

Анатолий Николаевич Алехин привлек внимание к необходимости самоорганизации клинических психологов.

Он подчеркнул: «Многие вопросы, которые обсуждались в ходе дискуссии, могут быть решены только совместными усилиями специалистов! Вам спустят закон о психологической помощи, вас регламентируют, внесут в регистры, но если вы не создадите ассоциацию профессиональную, где вы сами будете решать, насколько профстандарт соответствует фактам, насколько этический кодекс исполняется вашими же коллегами – это все останется на том же уровне…».

 

Наталья Владимировна Зверева сделала акцент на важности эмоционального контакта заболевшего человека и помогающего специалиста: «Люди, которые находятся в соматической клинике, нуждаются в том, чтобы с ними проговорили об их личных страхах перед операцией, болезнью. Вспомните как известный актер Евгений Евстигнеев умер в зарубежной клинике накануне операции на сердце. Это случилось после того, как ему рассказали, что будут делать с ним на операции, а он это представил. Мы в России еще не готовы к тому, что нам будут говорить, что собираются с нами делать, мы только к этому готовимся. Для этого психологи очень нужны… Больному человеку требуется адаптация, приспособление к жизни в новых условиях… Сейчас нет ни нашего, ни государственного представления о том, как это должно быть организовано…».

Вопросы, которые обсуждались в рамках круглого стола:

  • Какие проблемы в профессиональной подготовке клинических психологов стоят наиболее остро? Пути решения?
  • Какую роль клинический психолог должен играть в мультидисциплинарной команде специалистов медицинского учреждения? Что поможет ему эффективно справиться с этой ролью и как должен будет измениться процесс обучения с учетом новых задач?
  • Как при подготовке клинического психолога учесть специфику психологической помощи, в которой нуждаются пациенты различных медицинских учреждений – от роддомов до хосписов?
  • В чем суть введенных в лечебно-профилактические учреждения Стандартов и Порядков оказания медицинских услуг, и как психологу встроиться в новые стандарты работы? Какие пути по регулированию этих вопросов и какие решения необходимо принять?

14 августа 2018

Источник: https://psy.su/feed/6965/

Образование по клинической психологии в России:вперед с широко закрытыми глазами вбок в тупик?

Равнозначны ли клинический психолог и медицинский психолог?

Беребин Михаил Алексеевич

–  член научно-редакционного совета журнала «Медицинская психология в России»;

–  кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой клинической психологии ГБОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» (национальный исследовательский университет).

E-mail: m_berebin@mail.ru

https://www.susu.ru

Аннотация. Приведено сравнительное описание современных моделей подготовкиклинических психологов в США, Австралии, Великобритании,немецкоговорящих странах Европы и некоторых государствах напостсоветском пространстве. Обращается внимание на основные ихособенности и существенные различия в этих системах образования.

Представлен анализ состояния кадров преподавательского состава вузов,осуществляющих подготовку медицинских психологов. Обосновываетсянеобходимость констатации существования «университетской» и «медвузовской» моделей подготовки клиническихпсихологов в России и вызванных этим проблем.

Подробно описанырезультаты приемной кампании 2013 года по специальности«Клиническая психология» в федеральных округахРоссийской Федерации. Приведен анализ статистических данных по вузамУральского федерального округа.

Подробно рассмотрены законодательное и нормативное обеспечение подготовки по клинической психологии ипрофессиональной деятельности в здравоохранении Российской Федерации,Украины, Казахстана и Белоруссии. Обозначены важные проблемы подготовкив области клинической психологии, препятствующие ее интеграции вмировые модели образования в области клинической психологии.

Ключевые слова: образование в области клинический психологии, клиническая психология в здравоохранении, боулдерская модель, вейльская модель, медицинская психология.

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

От автора.

Автор статьи надеется на правильное понимание читателем того, что с настойчивостью, заслуживающей, возможно, более достойного применения, ему приходится регулярно обращаться к сложным проблемам образования и деятельности клинических психологов в нашей стране (без особого, впрочем, эффекта изменения ситуации).

В одной из более ранней публикаций автора по этой проблеме [2]1, названы наиболее острые и противоречивые положения в образовании и профессиональнойдеятельности клинических (медицинских) психологов.

Кроме того, всодружестве с некоторыми коллегами были выполнены сравнительный анализстатуса зарубежной, российской и украинской клинической психологии [3]2, а также анализ положения дел с подготовкой по специальности «клиническая психология» в вузах Уральского федерального округа Российской Федерации [1]3. Настоящая публикация в определенной степени опирается на изложенные в этих статьях материалы, продолжает и развивает их.

Реплика.

Несмотря на прошедшие с того времени два года,следует признать, что выражение «А воз и ныне там»сохраняет свое фундаментальное положение в российской психологической и медицинской действительности в области организации подготовкиклинических психологов.

Действительно, не смотря на проведенныесовещания, обсуждения, обращения и тому подобные действия, всеотмеченные в цитируемых выше публикациях факты, выводы и трендысохранились и, более того, развивались в самом неблагоприятном, по нашему мнению, направлении.

Формулируя такую позицию, автор настоящей публикации вполнеосознает возможные последствия, реакции и оценки ее читателями — от представлений о ней как «правдоискательстве» (с вытекающими отсюда выводами, вплоть до «клинических») и до восприятия ее как «гласа вопиющего в пустыне»4. Отметим, что автору не хотелось бы выглядеть в отношении постулируемого тезиса «голословным», не подтверждающим чем-либо своивыводы. В этом плане источником аргументов декларируемой позиции могут являться:

во-первых, появившиеся за последние годы федеральные и ведомственныезаконодательные акты и практика их исполнения или, вернее, неисполнения;

во-вторых, имеющееся положение с нормативным обеспечением медицинскогообразования и с обеспечением образования клинических психологов каксмежной области подготовки специалистов для системы здравоохранения;

в-третьих, анализ положения дел с подготовкой специалистов вобласти клинической психологии, сложившийся в других странах.

Status praesens objectivus5. Итак, чем же характеризуется положение с подготовкой клинических психологов в Российской Федерации в настоящее время (2013—2014 гг.)?

В системе высшего образования страны продолжает увеличиватьсячисло вузов различной ведомственной подчиненности, в которых открывается подготовка по специальности «клиническаяпсихология» при фактически отсутствии в них подготовленныхдля этого научно-педагогических кадров (или, по крайней мере, их(не)укомплектованность до уровня, соответствующего требованиям ФГОС по этой специальности). Но при этом зачастую некоторые руководители вузов, факультетов и кафедр не видят в этом ничего предосудительного6. Как следствие, к подготовке по специальным клинико-психологическимдисциплинам сегодня привлекаются доктора, кандидаты наук и простоспециалисты по многим отраслям гуманитарного и медицинского образования — от филологов, биологов, «неклинических» психологов до психиатров, гинекологов и патологоанатомов. В связи с этим хотелось бы процитировать два положения Федеральногообразовательного стандарта по клинической психологии:

1)  «Реализация ООП подготовки специалиста должна обеспечиваться научно-педагогическими кадрами, имеющими, как правило, базовое образование, соответствующее профилю преподаваемой дисциплины…»;

2)  «…не менее 70 процентов преподавателей (…) должны иметь ученые степени и ученые звания (из них не менее 25 процентов — по клинической или медицинской психологии…» (п. 7.17 ФГОС).

Таким образом, перед вузами стоит дилемма: либо требуется выполнять эти требования ФГОС до момента начала подготовки (в крайнем случае, смомента начала подготовки), либо открыть такую подготовку, а вернутьсяк этой проблеме потом, лишь в момент аккредитационной экспертизыРособрнадзором соблюдения лицензионных требований и условийобразовательной деятельности (т.е. лет через пять после начала такойподготовки).

Не нужно быть «семи пядей во лбу», чтобы догадаться, по какому пути идут современные вузы.

Особенно распространена такая практика во многих подведомственныхМинздраву России вузах, где часто необходимым и достаточным условиемподготовки клинических психологов является наличие одной кафедрыпсихолого-педагогических дисциплин в купе с кафедрой психиатрии либодаже нескольких остепененных врачей-психиатров.

При этом в качестве примера и ориентира государственной иведомственной защиты медицинского образования от участия в немнекомпетентных преподавательских кадров следует привести п. 13 ст.

 82 Федерального Закона № 273–ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»: «К педагогической деятельности по образовательным программам высшего медицинского образования (…), а также дополнительным профессиональным программам для лиц, имеющих высшее образование, допускаются (…) имеющие высшее медицинское образование (…) и прошедшие обучение в ординатуре или интернатуре работники медицинских и научных организаций…». То есть обучать будущих врачей могут только специально подготовленные (в том числе к практической медицинской деятельности) преподаватели с медицинским образованием.

Думается, что по аналогии с таким законным (законодательнозакрепленным) положением либо нужно изначально требовать от ведущихподготовку клинических психологов вузов соблюдения ими кадровыхтребований ФГОС, либо, продолжая тренд таких вузов (особенномедицинских), открыть аd exemplum7 в немедицинских университетах подготовку врачей-психиатров и психотерапевтов с перспективой обзавестись необходимыми кадрами преподавателей лет так через пять—шесть, перед самой аккредитацией…. Может быть, хотя бы такого рода аrgumentum a contrario8 позволит дать действительно адекватную оценку с открытием подготовки в вузах, не создавших для этого никаких первоначальных условиях?

В качестве иллюстрации автор, проживающий в «суровом» г. Челябинске, считает целесообразным привести пример положения дел с кадрами преподавателей по 6 вузам Уральского федерального округа, ведущим подготовку по клинической психологии.

При этом размещенная на официальных сайтах информация в принципе не расходится с циркулирующей в профессиональной среде, а если и расходится, то все возможные претензии к самим вузам, которые в соответствии с п. 3. Постановления Правительства РФ от 10.07.2013 г.

№ 5829 должны на официальных сайтах размещать и своевременно обновлять информацию о персональном составе педагогических работников с указанием уровня их образования, научной квалификации и опыта работы.

В г. Екатеринбурге такую подготовку ведет Уральский федеральныйуниверситет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина и Уральскийгосударственный медицинский университет, в г.

 Челябинске —Южно-Уральский государственный национальный исследовательский университет, Челябинский государственный университет, Южно-Уральский государственный медицинский университет, а также Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа.

Источник: http://medpsy.ru/mprj/archiv_global/2014_5_28/nomer/nomer06.php

Закон для всех
Добавить комментарий